— Прости, если мои слова тебя обидят, Кафал, но нынешние кривые сабли и пики ваших воинов едва ли говорят об искусности нынешних баргастских оружейников.

— Можешь не извиняться, — оскалил зубы баргаст. — Это еще слишком мягко сказано. То, что делают наши оружейники, просто никуда не годится. Мы утратили древние знания.

— Трудно представить, чтобы обыкновенный меч так прекрасно сохранился. Ты уверен, что он не был насыщен магией?

— Уверен. Все дело в сплаве металлов. Есть такие, над которыми время не властно. Некоторые из них давно позабыты, а теперь, когда магия так широко распространена, возможно, древнее знание будет утрачено.

Кафал подал меч капитану:

— Прочувствуй, каков он в руке.

Меч оказался совсем легким, словно кинжал. Капитан несколько раз взмахнул им, рассекая воздух.

— Уму непостижимо, — пробормотал Паран. — Мне кажется, его лезвие вот-вот переломится.

— Видимость обманчива, капитан. Наши предки не стали бы делать мечи, ломающиеся в первом же сражении. Взгляни на кромку. Ни единой зазубрины, а ведь это оружие побывало во многих битвах. Лезвие до сих пор целехонько и остро. Такой меч избавлял воина от лишней возни с оружием.

Паран вернул меч баргасту и снова обвел глазами узкие челны:

— Должно быть, в других лодках тоже хранится оружие?

— Хранится, — подтвердил Кафал.

— И кому оно теперь достанется? Предводителям племен?

— Нет. Детям.

— Каким еще детям?

— Тщательно отобранным, чтобы начать тренироваться именно с этими мечами. Вот ты держал меч, капитан. Скажи: смог бы ты им сражаться? Вряд ли. Твои мышцы привыкли к большей тяжести, и все твои навыки окажутся бесполезными. Ты либо перестараешься, либо тебе придется сдерживать себя. А при сильном ударе выронишь клинок или же противник выбьет его у тебя из рук. По-настоящему владеть таким мечом могут научиться лишь те, кто не знает иного оружия. Ребятишкам придется осваивать это искусство самостоятельно. Как мы можем научить их тому, чего не умеем?

— И чему будут служить эти новообретенные мечи? Кем станут молодые воины, которые научатся ими владеть?

— Когда-нибудь ты сам найдешь ответы на свои вопросы, Ганос Паран.

— По-моему, Кафал, я разгадал и еще одну тайну, — помолчав, промолвил капитан.

— Да? И какую же?

«Вы разберете древние лодки, чтобы постичь искусство их строительства».

— Баргасты и дальше будут жить только на суше?

— Нет, — улыбнулся Кафал.

— Вот тебе и ответ.

— Но я еще не все сказал, капитан. У Хумбрала Таура есть одна просьба. Хочешь, чтобы он сам ее тебе передал, или выслушаешь от меня?

— Говори.

— Баргасты желают, чтобы их богов… благословили.

— И вы хотите, чтобы я…

— Ты правильно понял.

— Мне нужно подумать, Кафал. Я ведь никогда еще прежде не проводил таких ритуалов. Не могу же я просто подойти к останкам ваших богов и сказать: «Благословляю».

— А сам ты не знаешь, что делают в таких случаях?

— Нет. Полагаю, стоило бы созвать ваших шаманов и сообща обсудить, что к чему.

— Хорошо, мы соберем шаманов. А когда они выберут нужный ритуал, ты его проведешь?

— Я подумаю, Кафал.

— Почему не можешь ответить определенно?

«Да потому, что кого-то угораздило сделать меня точкой опоры и мои действия способны вызвать самые неожиданные последствия».

— Я не хочу обидеть ваш народ ни в коем случае. Но я привык проявлять осторожность.

— Человек, обладающий силой, должен действовать решительно. Иначе сила утечет у него сквозь пальцы. Вот так-то, Ганос Паран.

— Когда настанет время, я буду решительным. Я лишь против поспешных действий. Если человек и впрямь наделен громадной силой, подобное поведение может принести немало бед.

Кафал обдумал услышанное и хмыкнул:

— Наверное, ты прав, что осторожничаешь. Я передам твои слова отцу.

— Думаю, он поймет.

— Если хочешь побыть в одиночестве, поищи себе другое место. Сейчас сюда придут мои соплеменники, чтобы забрать из лодок оружие.

— Не буду вам мешать. Пойду прогуляюсь.

— Будь осторожен, Ганос Паран.

— А кого мне опасаться? Паннионцев в городе больше нет.

— Совет масок знает, кто ты на самом деле, и жрецам это не нравится.

— Почему?

Кафал одарил малазанца очередной зловещей улыбкой:

— Члены Совета не любят соперников. Они до сих пор не до конца признали Керулия, который решил войти в их число. Но ты для них еще опаснее. Эти люди боятся: а вдруг ты захочешь стать у них самым главным? Глаза под масками не скроешь. Я видел их глаза, капитан.

— Кстати, а кто такой этот Керулий?

— Верховный жрец К’рула.

— К’рула?! Да это же один из древних богов!

— Не удивляйся, если и Керулий тоже будет просить твоего благословения. Так сказать, от имени своего бога.