Шрифт:
И хватаясь за бока,
В выражениях обидных
Пел Абдул про ишака:
«Вот идет со мной ишак!
Он один, а глуп, как два?
Ай, какой смешной ишак!
Вва!»
2
И, придя к ней, стук в окошко:
«Вот и я, Фатима, здесь!
Целоваться вы немножко
Не интересуетесь?!»
Но она ему на это
Отвечала кратко, что
Мужу, старому Ахмету,
Не изменит ни за что!
Он сказал: «Ай, как вы строги!»
И ушел домой он… так!
И обратно по дороге
Про Абдула пел ишак:
«Вот идет со мной ишак!
Он один, а глуп, как два!
Ай, какой смешной ишак!
Вва!»
СТУДЕНЧЕСКАЯ ОБИТЕЛЬ
Справа — дружный топот.
Слева — страстный шепот,
Там курсистка Лена
Мучает Шопена,
Тут из горла Оли
Просятся «бемоли»,
Здесь две диких дамы
Вместе тянут гаммы…
То мальчишке Гришке
Всыпят за делишки,
То он сладострастно
Гаммам подпевает,
То ему ужасно
Кошкин хвост мешает…
…Ноет балалайка,
Тренькает хозяйка…
Ну, а рядом с чувством,
Болен весь искусством,
Брат телеграфиста
С помощью лишь свиста,
Как на откупу,
Жарит «ки-ка-пу»[1]…
В ДУХЕ ВРЕМЕНИ
Сердце трепещет, как дикая лань,
Хочется очень усиленной ласки!..
Ах, от отсутствия Надей и Тань
Липнет на сердце какая-то дрянь:
Так… что-то вроде оконной замазки!
Взор застилает истомная муть,
Мысли по весу равняются олову…
Нет-с! Не могу! Прочь, тоска! Будь не будь:
— «Экстренно треб. инт. свободная грудь,
Чтоб преклонить инт. усталую голову».
«ФИ!»
С томной Софи на борту пакетбота
Плыл лейтенант иностранного флота.
Перед Софи он вертелся, как черт…
И, завертевшись, свалился за борт!
В тот же момент к лейтенанту шмыгнула,
Зубы оскалив, большая акула!..
Но лейтенант не боялся угроз
И над акулою кортик занес!
Глядя на это в смущенье большом,
Вскрикнула, вдруг побледневши, Софи:
«Ах, лейтенант! Что вы? Рыбу — ножом?!
— Фи!»
И, прошептавши смущенно «Pardon»,—
Мигом акулой проглочен был он!
СЛОН И МУХА
Однажды некий толстый слон,
Красою мухи поражен,
К той мухе, словно феодал,
Преступной страстью воспылал!
Но муха, быстро рассудив,