Когда-то однажды он не стал вмешиваться, и всё кончилось очень плохо. Но тогда ему было пять, а теперь — восемнадцать. Он больше не ребёнок. И если Бьёрн не хочет его учить, он справится сам. Потому что больше некому.

Вот и квартира.

Руслан постоял, пытаясь унять дыхание.

Дверь медленно отворилась, маня темнотой внутри. Он шагнул внутрь: будь что будет!

Тренькнул телефон, присылая уведомление, и тут же разразился звонком.

Бьёрн!

— Алло…

— Не входи туда!

— Я уже…

— Твою ж… адрес, живо!

— Кирова, восемь…

Телефон отключился. Нет! Он не успел сказать номер квартиры! Бьёрн не найдёт его: в этом доме квартир триста! Пять подъездов по двадцать этажей…

Дверь захлопнулась. В темноте квартиры засветились алые глаза.

— Надо же, пришёл, — сиплый голос существа сегодня звучал опаснее и резче. — Хорошо. Ты проходи, не стесняйся!

— Где Слава? — голос Руслана дрогнул.

— Слава спит, — усмехнулось жуткое создание. — Он пока нужен мне живым. А ты — нет!

Оно прыгнуло, и Руслан еле успел увернуться, швырнув в монстра телефоном. Заскочил в ванную и заперся изнутри.

Руки дрожали, кровь билась в висках и почему-то где-то в печёнке.

— Выходи… — проскрипело существо. — Выходи сам, а не то хуже будет.

В этом Руслан не сомневался. Высыпал соль на порог тонкой линией. Может, всё-таки получится дождаться помощи?..

— Выходи. А не то я покусаю Славочку. Он мне нужен живым, — усмехнулся монстр. — Но необязательно целым!

Руслан готов был биться головой о стену: рушилась надежда отсидеться, пока Бьёрн ищет его.

А ты уверен, что он тебя ищет? Кто ты ему? Никто.

— Ты не станешь!

Существо в ответ захихикало и забулькало. Утопало куда-то вглубь квартиры, но тут же вернулось, волоча что-то тяжёлое. Славика?

— Почему это я не стану его есть? — прошептало оно. — Хотя бы понадкусаю. А потом верну его мамочку. Представляешь, как она “обрадуется”, когда поймёт, что загрызла сына.

Монстр снова захихикал.

— Не надо никого есть! — повысил голос Руслан.

— Хотя ладно, сиди там, — передумал монстр. — Будешь слушать, как я обедаю.

Руслан удобнее перехватал ремень сумки, сыпанул остатки соли на сумку сверху, щёлкнул засовом и резко распахнул дверь. Монстр недовольно заскрипел — и тут же получил сумкой по голове. Зашипел, отпрыгнул в темень коридора.

Руслан ощупал Славика, ругаясь на темноту. Пульс есть. Вроде бы дышит. Надо уходить!

И тут монстр вернулся. Руслан не услышал его — просто ощутил, как железные клещи обхватили горло и неведомая сила вздёрнула его под потолок, прижимая к стене.

— Сначала выем твои глаза, — прошипело чудовище, уже совсем не похожее на знакомую женщину.

Длинный чёрный язык оцарапал щеку. Руслан пнул монстра, но когтистые пальцы сжались сильнее, и всё, что осталось — пытаться дышать. Воздуха не было. Совсем. Ни глотка. Так страшно, что боль в груди и в висках казалась ерундой, не стоящей внимания. Дышать. Дыша…

Раздался грохот. Какой-то шум. Вспышка. Руслан упал на обувную полку, ударился плечом. Закашлялся. Дышать так больно. Где-то вдали что-то грохотало и рушилось, но это было далеко, а потому неважно.

Он кашлял и кашлял до головокружения и тошноты, пока наконец дыхание не перестало быть мучительным.

Славик! Где он? Как он? Он вытянул руки, обшаривая пол вокруг.

— Живой? О, да ты даже почти бодрый!

Кто-то тронул его за плечо. Потом снова нестерпимо вспыхнуло — Руслан зажмурился.

— Счас полегчает. Тебя как зовут?

— Руслан…

— Ага, значит, “Р”. Погоди-ка.

Ещё одна вспышка, которую он почувствовал, не открывая глаз — и правда полегчало. Руслан попробовал пошевелить руками, повертел головой, глубоко вздохнул — хорошо!

Распахнул глаза и уставился на Бьёрна.

— С…спасибо…

— Не за что, — усмехнулся тот. — Я-то был уверен, что ты уже дохлый. А ты ничего, парень крепкий. И нос суёшь, куда не просят.

— Славик… где?

Бьёрн посмотрел вниз.

— Видимо, вот он.

Почти без усилий поднял Славика, вскинул на плечо и отнёс куда-то прочь.

Руслан не сразу сумел подняться. Осторожно двинулся следом, но Бьёрн уже вышел из недр квартиры.

— Всё, Славика твоего уложил спать.

— Как он? С ним всё будет нормально?