Она застыла на месте и пригнула голову.

Оставался еще шанс, что ее не узнают. Не заметят. Ведь прислугу не замечает никто.

***

Эмиссар медленно шел вперед.

Бактриец что-то зудел ему в ухо. Ничего не стоило заставить его замолчать навеки, однако среди потока лжи прорывались мысли, которые тот надеялся скрыть, это было полезно. Поэтому он слушал и шел по залу, улавливая мелькавший искоркой ментальный сигнал. В какой-то момент искорка вспыхнула и затрепыхалась, словно пойманная добыча. Нашел!

Генерал заметил движение в толпе и двинулся прямо туда, отпуская свою сущность. Волной прошелся по залу страх. На него буквально обрушился всплеск чужих эмоций, сигнал на миг потонул в нем. Но в следующее мгновение все было подавлено. Толпа раздалась в стороны. Эмиссар прищурился, мгновенно охватывая взглядом картину.

Перед ним была маленькая хрупкая блондинка. Хорошенькая, невольно отметил он про себя. Фарфоровая кожа, очень неплохая фигурка при небольшом росте. Из-под низко надвинутого на глаза странного головного убора на него настороженно смотрели яркие синие глаза. Простая серая одежда... Служанка?

Девушку крепко держал за локоть какой-то хлыщ.

– Что з-здес-сь происходит?
– прошипел правитель Бактрии, подаваясь вперед.

От генерала не укрылось, что тот неожиданно напрягся, от правителя пришел всплеск холодной ярости. А маленькая блондинка вздрогнула, однако тут же выпрямилась и вскинула подбородок.

– Ничего достойного вашего внимания, пресветлейший, - проговорил хлыщ, державший ее, и стиснул руку еще крепче.
– Просто нерадивая служанка.

Синие глаза девушки полыхнули гневом. Ментальный сигнал был так силен, что эмиссар ощутил толчок в грудь.

– Эта, - сказал он, показывая на девушку.

Глава 2

Повисла гробовая тишина.

Потом правитель Бактрии проговорил, сцепляя перед собой руки:

– Это невозможно.

Конечно же он ее сразу узнал! Правитель Бактрии с трудом мог сдержать душившую его ярость. Как он мог не замечать очевидного? Не он ли приказал перевернуть вверх дном весь Балх! А эта тварь пряталась в его собственном дворце, переодетая служанкой! У него пальцы непроизвольно скрючились от злости.

Генерал медленно перевел на него взгляд и спросил:

– Почему?

Тяжко стало невыносимо, казалось, его расплющит. Выдержать прямой взгляд эмиссара невозможно, но сейчас сила клокотавшего в нем гнева была такова, что правитель сумел выпрямиться и даже говорить спокойно:

– Это преступница, мой генерал. Дочь проклятого рода. Ее семья была казнена за измену, а ей удалось ускользнуть, используя темное колдовство. Ее должно заключить темницу, пока она не сознается, кого еще околдовала и кто ей помог. А после этого...

Он не стал озвучивать, показал жестом.

***

По толпе пронесся вздох ужаса, а лорда, вцепившегося в нее мертвой хваткой, как ветром сдуло. Летта мрачно хмыкнула про себя: стоило назвать его соучастником... Но она даже смотреть не хотела в его сторону.

Она смотрела в перекошенное ненавистью лицо правителя Фарьяба.

Не было никакой измены, все было гораздо прозаичнее. Семья Клейтаса, наместника Согдианы, состояла в родстве с правящим родом и имела больше шансов занять трон. Фарьяб отравил прежнего правителя и подкупил клириков. Те якобы нашли улики, указывавшие на наместника Согдианы.

Клейтаса обвинили в измене и колдовстве. Вместе с главой рода за измену казнили всех мужчин в роду. Жена Клейтаса Милис была редкой красавицей, ее Фарьяб хотел взять себе в наложницы, но та покончила с собой. А его дочь...

Вот тут-то и начиналась личная тайна Виолетты, которую она не собиралась открывать никому. Как и выдавать тех, кто помог ей спрятаться в этом дворце и устроил сначала посудомойкой на кухню, а потом в услужение.

Сдаваться она тоже не собиралась. Сейчас Летта постаралась отрешиться от происходящего и прикинуть, что будет делать в крайнем случае.

Тем неожиданнее было то, что произошло дальше.

***

Эмиссар смотрел на девушку.

Темное колдовство? Никто не разбирался в этом лучше него. Это было у него в крови. А в девушке он не чувствовал ничего темного, однако какая-то неизвестная ему сила в ней присутствовала. Это было ему интересно, и он намерен был разобраться с девушкой потом. В спокойной обстановке.

А сейчас он повторил, глядя на бывшего правителя Бактрии:

– Эта.

Тот нервно засмеялся. У него вырвался спонтанный жест и испуганный взгляд, а улыбка сложилась в оскал. И вдруг испуг сменился вкрадчивой слащавостью.