Домик был круглый, а значит, жила в нем, скорее всего, какая-нибудь мюмла. Хомса постучался. Он постучал несколько раз, и так как никто ему не открывал, он сам отворил дверь и вошел.

В домике было тепло и уютно. Зажженная лампа стояла на подоконнике, поэтому ночь за окном казалась черной, как уголь. Где-то тикали часы, а со шкафа, лежа на животе, смотрела на него совсем крохотная мюмла.

– Здравствуй, - сказал Хомса.
– Я спасся в последнюю минуту. Змеи и живые грибы! Ты себе даже не представляешь...

Маленькая мюмла молчала и смотрела на Хомсу оценивающим взглядом. Наконец она сказала:

– Меня зовут Мю. Я тебя уже видела. Ты возился с таким толстым маленьким хомсиком, и все бубнил что-то себе под нос, и так смешно размахивал лапами. Хи-хи.

– Ну и что?
– сказал Хомса.
– Чего ты сидишь на шкафу? Очень даже глупо.

– Для некоторых, - медленно проговорила малышка Мю, - для некоторых это, может быть, и глупо, а для меня - единственная возможность избежать ужаснейшей участи.

Она наклонилась над краем шкафа и прошептала:

– Живые грибы уже добрались до гостиной.

– Живые грибы?
– переспросил Хомса.

– Мне отсюда видно, что они уже за дверью, - продолжала малышка Мю.
– Они выжидают. Было бы неплохо, если б ты свернул вот этот коврик и положил его под дверь. А то они сожмутся и пролезут в щель.

– Это правда?
– спросил Хомса, глотая подкативший к горлу комок.
– Сегодня утром их не было. Это я их придумал.

– В самом деле?
– высокомерно произнесла Мю.
– Это липкие-то? Те, что похожи на большое ползающее одеяло, те, что хватают каждого, кто попадается им на пути?

– Не знаю, - прошептал трясущийся от страха Хомса.
– Я не знаю...

– Мою бабушку грибы уже облепили, - как бы между прочим сказала Мю.
– Она там, в гостиной. Вернее, то, что от нее осталось. Она сейчас похожа на огромный зеленый мешок, одни только усы торчат. Можешь и перед этой дверью положить коврик. Если это, конечно, поможет.

Сердце у Хомсы бешено колотилось, и лапки с трудом слушались его, когда он сворачивал коврики. И где-то в доме все тикали и тикали часы.

– Такой звук издают грибы, когда растут, - объяснила Мю.
– Они будут разрастаться и разрастаться до тех пор, пока дверь не затрещит, и тогда они...

– Возьми меня к себе на шкаф!
– закричал Хомса.

– Здесь слишком мало места, - сказала Мю.

Раздался стук в парадную дверь.

– Странно, - сказала Мю, - странно, что им еще не лень стучаться, ведь они могут и так зайти, когда им вздумается...

Услышав это, Хомса бросился к шкафу и попытался на него вскарабкаться. В дверь снова постучали.

– Мю! Стучат!
– закричал кто-то в соседней комнате.

– Слышу!
– отозвалась Мю.
– Там открыто! Это бабушка кричала, - объяснила она.
– Неужели бабушка еще может говорить?..

Хомса уставился на дверь гостиной. Дверь медленно приоткрылась, образовав узкую черную щель. Хомса вскрикнул и мигом забрался под диван.

– Мю, - сказала бабушка, - сколько раз я тебе говорила, что, когда стучат, нужно пойти и открыть. А зачем ты положила под дверью ковер? И когда я, наконец, смогу спокойно поспать?..

Это была старая-престарая и очень сердитая бабушка в белой ночной рубашке. Она вышла из комнаты, открыла входную дверь и сказала: "Добрый вечер".

– Добрый вечер, - ответил Хомсин папа.
– Простите за беспокойство, вы случайно не видели моего сына?

– Он под диваном!
– закричала малышка Мю.

– Можешь вылезать, - сказал папа.
– Я на тебя не сержусь.

– Ах, под диваном, вот оно что, - устало проговорила бабушка.
– Конечно, хорошо, когда ребятишки ходят друг к другу в гости, и малышке Мю никто не запрещает приглашать к себе друзей. Но все-таки хотелось бы, чтобы они играли днем, а не ночью.

– Я очень сожалею, - торопливо заговорил папа.
– В следующий раз он придет пораньше.

Хомса выполз из-под дивана. Он не смотрел ни на Мю, ни на ее бабушку. Он направился прямо к двери, вышел на ступеньки и шагнул в темноту.

Папа шел рядом, ни слова не говоря. Хомса чуть не плакал от обиды.

– Папа, - сказал он.
– Эта противная девчонка... Ты не поверишь... Я туда больше никогда не пойду! Она мне наврала! Она обманывает! Она все врет!

– Я тебя понимаю, - утешал его папа.
– Иногда бывает очень неприятно, когда тебя обманывают.

И они пришли домой и съели все сладкое, которое осталось после ужина.