Пятнадцатилетний подросток быстро взрослел. Представим себе юного музыканта. Сколько было в нем неисчерпаемых сил, как жаждал он самостоятельности и новых художественных впечатлений! Как хотелось вырваться из-под мелочной опеки старшего брата!

И случай помог ему.

Молодой талантливый кантор школы, где учился Себастьян, Элиас Херда полюбил старательного способного мальчика. Когда он узнал, что в городе Люнебурге в знаменитом хоре при церкви Св. Михаила, где он сам когда-то пел, есть вакантные места, он рекомендовал туда Себастьяна и его друга Георга Эрдмана. Себастьян учился тогда в последнем классе. Окрыленный возможностью испробовать наконец свои силы, он в весенние апрельские дни 1700 года покинул Ордруф.

Пешком, а где-нибудь, возможно, и на попутной телеге друзья достигли Люнебурга. Это был такой же маленький уютный городок, как и многие городки Германии, — с высокими крышами и устремленными в небо шпилями соборов, со своим тихим размеренным укладом жизни.

Как невыносима вскоре станет для Себастьяна эта ограниченная размеренность, невозможность любых духовных дерзаний! Но пока в нем бурлили молодость и радость. В Люнебурге мальчики были зачислены в школу при монастыре Св. Михаила, а также «учениками-всенощниками», то есть солистами в детском церковном хоре. Им полагалось уже небольшое жалованье и место за столом в трапезной монастыря.

Жизнь вновь вошла в раз и навсегда установленную колею — учеба и пение в церкви в дни простых богослужений и праздников.

На школьных занятиях Бах продолжает изучать латинский язык, читает в подлиннике произведения римских авторов — Вергилия, Цицерона и Горация, постигает математику и греческий язык, упражняется в риторике.

Так закладываются основы его образованности, рождается тяга к истории и литературе.

Однако вскоре, когда Себастьян пел в хоре, неожиданно для него самого в его голосе одновременно с высокими нотами стали прорываться звуки на целую октаву ниже обычных. Так он навсегда потерял свой красивый дискант и больше не мог петь в хоре. И все же начальство, заметившее разносторонне образованного юношу, не лишило его места. Себастьян аккомпанировал на чембало2, когда кантор разучивал с хором новые произведения, во время концертов играл в оркестре на скрипке, а порой вместе со своими товарищами скрипачами, создавшими своеобразный инструментальный ансамбль, давал концерты на улицах города, которые пользовались у населения большой популярностью. Кроме того, Себастьян стал помощником дирижера и иногда управлял хором.

В Люнебурге Бах мог многому научиться!

В короткий срок он должен был овладеть искусством исполнения духовной, церковной музыки и светской, развлекательной, которая звучала в княжеских капеллах, а также в театре.

Церковная музыка была преимущественно полифонической (многоголосной).

...Представьте себе, что на рассвете вы вошли в лес. Прислушайтесь. Вот раздался стук дятла, ему вторит кукушка, со своей чарующей трелью вступает соловей, где-то хрустнула ветка, зашелестел в листве ветерок — все эти голоса и звуки создают музыку летнего утра — безмятежную и вечно прекрасную.

Это полифония — такое сочетание голосов, в котором каждый очень важен сам по себе, но только в единстве они создают свой яркий неповторимый мир...

Так и в музыке. Подчиняясь закону равноправия голосов, создавали свои полифонические произведения такие величайшие мастера, как итальянцы Джованни Палестрина и Джироламо Фрескобальди, представитель нидерландской школы Орландо Лассо, немецкие композиторы Якоб Фробергер, Иоганн Пахельбель, Дитрих Букстехуде, Генрих Шютц. Они писали хоровую музыку — духовную (церковную) и светскую, органные композиции, хоралы — обработки церковных песнопений, произведения для хора и оркестра — духовные кантаты, страсти (пассионы). Кантаты звучали во время праздничных богослужений, посвященных рождению Христа и Его воскрешению из мертвых. Пассионы — в те дни, когда оплакивали страдания и смерть Иисуса.

Светское искусство было связано с иным стилем музыки. Он постепенно складывался в глубинах полифонического искусства и утвердился лишь в XVII веке. Его возникновение было обязано тому интересу к человеческой личности и самой жизни во всем ее многообразии и полноте, который проявился уже в предыдущую эпоху ХV-ХVI веков — эпоху Возрождения.

Сложный, богатый мир человека наиболее ярко мог быть выражен не полифонической музыкой, а эмоционально открытой одноголосной мелодией, которой подчинялись все остальные голоса, ставшие теперь ее сопровождением. Так родился гомофонно-гармонический стиль музыки. Появились и новые жанры: опера, концерты (скрипичный, оркестровый), сюита. Самыми прославленными авторами скрипичных и оркестровых концертов были итальянские композиторы Антонио Вивальди и Арканджело Корелли. В гомофонно-гармоническом стиле написаны и многие произведения для клавесина современниками Баха — французскими композиторами Франсуа Купереном и Жаном-Филиппом Рамо. Интересные клавесинные сочинения, которые он называл сонатами, писал немецкий мастер Иоганн Кунау.

Весь этот огромный музыкальный мир Баху предстояло не только изучить, но и, выбрав самое ценное, претворить в своем творчестве. И Себастьян жадно набрасывается на нотные сокровища люнебургского монастыря, в котором находились сочинения известных композиторов прошлого и настоящего. Нотная библиотека монастыря содержала и множество произведений знаменитых немецких композиторов Самуэля Шейдта и Генриха Шютца. Глубокое проникновение в стиль этих музыкантов не прошло бесследно для творчества будущего автора «Страстей».

В то же время он мог знакомиться со многими сочинениями и в их «живом» исполнении.

Французская музыка часто звучала, например, в замке герцога Брауншвейгского Георга Вильгельма, который жил в городе Целле. Хозяин этого замка, как и другие вельможи Германии, следовал французской моде. Бах присутствовал на репетициях тамошней придворной капеллы и в ее исполнении мог слышать пьесы Рамо и Куперена.

Участвуя в хоре при церкви Св. Иоанна в Ордруфе, он познакомился с замечательным композитором и органистом Георгом Бёмом. Тридцатидевятилетний Георг Бём был тогда в расцвете сил и таланта. Его хоральные прелюдии, казалось, дышали самой жизнью. Музыка Бёма была совершенно непохожа на произведения Пахельбеля с их суровостью и драматизмом, и Бах с интересом изучал их, а потом некоторые приемы использовал в своих произведениях.