И тут произошло то, чего Филиус никак не ожидал. Он не прошел медкомиссию! Врачи обнаружили какой-то врожденный дефект почек, который ранее при поверхностном обследовании не выявлялся. Да и на почки он никогда не жаловался, следовательно, никогда их особо не проверял целенаправленно. И только при глубоком обследовании всех органов в госпитале флота дефект был обнаружен. Вывод медкомиссии обжалованию не подлежал: «К службе негоден».

Когда врач рассказывал Филиусу об обнаруженной болезни с использованием большого набора незнакомых ему медицинских терминов, юноша его почти не слушал. Сознание молодого человека было в тумане. Это был конец всему. Всем его устремлениям, его мечтам. «Неужели придется вернуться на Марс, – с досадой думал Филиус. – Посвятить свою жизнь очередному заводу? Дело, безусловно, нужное, но я ведь знаю, что хочу и, главное, могу достичь большего».

Когда несостоявшийся курсант уже выходил из госпиталя флота, его кто-то окликнул:

– Филиус! Филиус Август, постой!

Юноша обернулся и увидел, как к нему, чуть прихрамывая, приближался невысокий офицер во флотской форме в звании капитана 1-го ранга. На вид ему было лет сорок-сорок пять. Его голубые глаза сохранили молодецкую яркость и глубину. Лицо было гладко выбрито, а на голове росла густая тёмная шевелюра. Филиус стал припоминать, что этот человек был в составе комиссии по приему на службу. Комиссии, которая признала его негодным.

– Ну что, неудачный день? – слегка улыбаясь, спросил он.

– Так точно, – нехотя ответил молодой человек и в очередной раз бросил взгляд в сторону госпиталя флота.

– Пройдемся? – предложил офицер и, не дожидаясь ответа, сделал шаг в сторону сада, разбитого перед госпиталем.

Проходя через ворота, которые являлись входом в сад, офицер продолжил:

– Я капитан Николас Райт. Ты только пойми правильно, решение медкомиссии – не приговор. После него есть жизнь…

В этот момент капитан Райт остановился, приподнял правую штанину своих офицерских брюк, а под ней вместо ноги Филиус увидел металлический протез. Николас возобновил шаг и продолжил свою мысль.

– Я видел результаты твоих экзаменов. Читал личное дело. Впечатляет. Отличник. Неужели ты хочешь сгубить свой талант, просиживая штаны на какой-нибудь отдаленной станции и вести наблюдения за кораблями Конкордии? И это в лучшем случае. А то ведь пошлют шумы космоса изучать где-нибудь на краю квадранта.

– Космос – это моя мечта с детства, – попытался объяснить Филиус.

– Ну, так я и не призываю тебя отказаться от своей мечты. Только реализовать ее можно разными путями, – ответил капитан Райт.

– Я слушаю, – не смог больше подавлять свой интерес молодой человек.

– Видишь ли, как и у любой военизированной структуры, а думаю, ты согласишься, что флот в первую очередь создавался для защиты, у нас есть свои внутренние и внешние органы контроля. Одним из таких вот органов контроля, где могут пригодиться именно твои таланты, является Шестой отдел флота – разведка и контрразведка.

«Опять урожай погиб!» – с горечью подумала Алика и выронила из руки высохший куст помидора.

Это уже второй год, когда посевы гибнут. Такого еще не было, чтобы неурожай был два года подряд. На Венере проблемы с посевными работами стали не редкостью. Когда планету терраформировали после Марса, близкое расположение к Солнцу делало Венеру идеальным кандидатом на роль житницы Террарии. Таких планет с уклоном в сельское хозяйство в республике было немало. Террария была большим государством с населением более ста миллиардов человек, которых необходимо было кормить. Но, к сожалению, процесс преобразования Венеры прошел не совсем гладко.

У Венеры, как и у Марса, магнитное поле почти отсутствовало. Ученые утверждали, что после расплавления ядра планеты, магнитное поле образуется само собой. На Марсе это сработало. Однако на Венере поле хоть и образовалось, но не достигло оптимального уровня, чем это было необходимо. Инженерам-геологам так и не удалось добиться расчетных конвективных процессов между жидкими слоями планеты. Повторные попытки терраформирования результатов не дали. Жить и даже выращивать сельскохозяйственную культуру на планете стало возможно, но было очевидно, что результаты посевных работ на Венере будут сильно завесить от активности Солнца. Возведенные гигантские парники с дополнительной защитой от ультрафиолетового излучения несколько улучшали ситуацию. Но решить проблему до конца даже они были не в состоянии. В какие-то годы Венера давала двукратный и даже трехкратный урожай, а в какие-то, как сейчас – урожай погибал.

Алика вышла из гигантского парника, простиравшегося на километры до самого горизонта, села в электрокар и отправилась домой. Девушке было больно видеть, как труд ее семьи погибает прямо на глазах. А ведь ее семья – потомственные фермеры. Предки Алики были среди первых колонистов на Венере почти сто двадцать лет назад. Более того, в ее семье до сих пор хранят скафандр прадеда Алики, который прибыл на Венеру с первыми поселенцами. После терраформирования планеты ее атмосфера была еще крайне токсичной, и находиться на ее поверхности можно было только в скафандре. Только значительно позже атмосфера стабилизировалась, и в период отсутствия активности со стороны Солнца по Венере можно было передвигаться без защитного снаряжения. Алика с гордостью могла говорить, что все, что сегодня построено на Венере, особенно на территории земли Афродиты, построено потом и кровью ее предков. Она любила Венеру.