— С него, — кивнул Николаев.

— Идеи имеются?

— А куда ж мы без них, — улыбнулся Алексей и подмигнул Краснову.

— Выкладывайте…

Владимир Владимирович Жучков, больше известный в криминальных кругах под кличкой Жучок, очень любил вид из своего окна. Казалось, он мог часами сидеть в кресле, перебирать чётки и рассматривать полукруглый купол Исаакия, крыши близлежащих домов, верхушки деревьев, прохожих, вечно спешащих куда-то, мокрый питерский асфальт. В этот полуденный час хозяин огромной шестикомнатной квартиры пил чай из изящной фарфоровой чашки и занимался своим любимым делом: наблюдал за облаками, быстро плывущими над Санкт-Петербургом. На голос рослого детины, вошедшего в комнату и доложившего, что к нему пришли. Жучков даже не повернул головы, а только согласно кивнул.

Перед Красновым распахнулись тяжёлые дубовые двери, и он вошёл в просторную комнату. Яркий дневной свет резко ударил в глаза, и на секунду Андрей сощурился. В комнате почти отсутствовала мебель. На стенах висели огромные картины, справа от двери располагалась выложенная антикварной плиткой печь, в центре стояли два кресла.

— Входите, входите, — произнёс мужчина, стоявший лицом к окну. — Что-то вы, молодой человек, припозднились. Я вас жду со вчерашнего дня.

— Вы меня, наверное, с кем-то путаете, — попытался внести ясность Андрей.

— Разве вы не из милиции?

— Нет, я из другого ведомства…

— Но близкого по функции к названному мною? Так? — Мужчина повернулся лицом к вошедшему и поставил на подоконник чашку.

— Можно сказать и так, — согласился Краснов.

— Вот видите, я же говорю, что жду вас со вчерашнего дня. Вы, видимо, шагали через Париж?

— Простите, вы — Владимир Владимирович Жучков?

— Разумеется…

Хозяин подошёл к Андрею и пристально посмотрел на него. Взгляд у Жучкова был тяжёлый, пронизывающий, но глаза светились необыкновенным умом. Это сразу же располагало собеседника.

— А как вы догадались, из какого я ведомства?

— Это просто, — произнёс хозяин и усмехнулся. — Люди, которые большую часть своего времени проводят в ментовке, могут узнать друг друга издалека. Как рыбак рыбака… Даже если они стояли по разные стороны баррикад — вот как мы с вами.

— Никогда этого не замечал.

Жучков подошёл к окну и чуть задёрнул занавески. Комната сразу преобразилась. Свет стал приглушенней, и в атмосфере дома появилась какая-то таинственность. Хозяин взял телефонную трубку и попросил кого-то принести две чашки чая.

— А почему вы решили, что я — обязательно к вам приду?

— Это мог быть любой другой сотрудник. Но из вашего ведомства.

— Так почему вы были так уверены, что к вам придут?

— Почему? Это очень просто. Я — всем известный криминальный авторитет.

Участвую в выборах. У моего конкурента похищают сына с требованием убрать свою кандидатуру. Первым вы должны были подозревать в этом деле именно меня. И никого другого. Разве не так? Меня удивило, что вы не пришли ко мне сразу.

— Может, у нас были другие версии…

— А зря. Я бы своих работников мгновенно уволил, если б они не разрабатывали многие версии одновременно. Это большое упущение. Вам даётся три дня, а вы только на второй день приходите ко мне.

— Возможно, вы правы.

Крепкий детина вкатил в комнату столик на колёсиках и поставил его перед креслами. На столике по всем правилам сервировки были выставлены серебряная сахарница, вазочка с печеньем, коробка конфет, две чашки и небольшой чайник. Хозяин кивнул, и детина мгновенно испарился.

— Угощайтесь, — сделал приглашающий жест Жучок, — и присаживайтесь, в ногах правды нет.

— Спасибо, Владимир Владимирович… Краснов сел и налил себе чай. Жучок молча выждал, когда посетитель поставит чашку на стол, вынул из портсигара папиросу и закурил. При всем эстетизме окружающих предметов и некоторой вычурности языка бывшего уголовника было странно видеть в руках хозяина папиросу самой простой марки.

— Привычка — вторая натура. Как пристрастился в восемь лет к «Беломору», так и курю его до сих пор. Никакая другая гадость в рот не лезет, — пояснил Жучков и жадно затянулся.

— Вы хорошо осведомлены, Владимир Владимирович. Это намного упрощает задачу. Поэтому я задам вам лишь один вопрос.

— Я отвечу на него сразу. В деле Снегирёва ни я, ни мои люди не замешаны. Мне Иван Давыдович не мешает. Я видел этого человека два раза, и мне он показался симпатичным. Я ответил на ваш вопрос?

— Вопрос я вам ещё не успел задать, а вы на него уже ответили.

— Я хотел сэкономить себе и вам время. Вас устроил мой ответ?

Краснов согласно кивнул и внимательно посмотрел на Жучка. Он не знал, как разговаривать с этим человеком. Конкурент Снегирёва был настолько прямолинеен и умен, что просто обезоруживал собеседника. Казалось, он способен читать мысли на расстоянии, и от этого становилось как-то не по себе. Краснов пожалел, что не отправил к Жучкову вместо себя Николаева. Алексей бы не растерялся. Но у Николаева было в этот момент совсем другое задание, и Краснов молча сидел перед бывшим уголовником и не знал, что делать дальше. На самом деле он и не ожидал, что Жучок бросится ему в ноги и тут же покается в похищении. Андрей предполагал, что тот ответит отрицательно. Но дело было в том, что Владимир Жучков сформулировал свой ответ таким образом, что не доверять ему было просто неразумно. Этот человек внушал уважение и доверие.