Эта эвакуация из Эпиналя была бесполезна: Щербатов подумал, что город и регион вообще хорошо защищены, подозревал западню и отошел почти до Бюссана [818] .

Так, в ночь на 4 января Эпиналь оказался между двумя войсками и без администрации. В 10 утра мэр Эпиналя Клод Ланнуа получил более точные сведения о противнике: у него нет ни пехоты, ни артиллерии. Эти сведения передали Дювиньо в Шарм, и тот решил вернуться. Своим присутствием он надеялся побудить жителей Вогеза на сопротивление врагу, организовать с их помощью защиту перевалов. Был распущен слух, что кавалерия Дювиньо (а у него в отряде были депо и кирасир, и драгун, и гусар) - авангард императорской гвардии. Отдохнув в Шарме, войско Дювиньо направилось обратно в Эпиналь: пехотинцев везли на реквизированных телегах [819] .

Утром 5 января Дювиньо вступил в Эпиналь. Его войска заняли позиции перед городом. Разведчики направлены на Сен-Дье, Ремиремон и Пломбьер, но нигде контакта с врагом не было: его патрулей даже не было видно. Дювиньо ограничился тем, что послал в Арше (в 12 км от Эпиналя) отряд 10-го гусарского полка, и принялся ждать прибытия бригады молодой гвардии.

Двигался 5 января по направлению к Арше и отряд Щербатова. В районе деревни Пуксё произошла схватка французских и русских кавалеристов. Ф. Бувье писал, что Дювиньо показалось, будто бы он имеет дело с 1500 казаков [820] . Но всего у Щербатова, учитывая комплектацию полков к тому времени, было около 700-750 чел. Численность французов и в рапорте Щербатова, и в письме чрезвычайного комиссара в Нанси сенатора графа Ж.-В. Колшена военному министру генералу А.-Ж.-Г. Кларку от 4 января указана примерно в 300-400 чел. [821]

Авангард отряда Щербатова - Уральские казаки подполковника Назарова (190 сабель) при поддержке 150 тептярских казаков - после достаточно жаркой схватки опрокинул французских кавалеристов, отбросил их за Арше и преследовал еще с четверть лье.

Щербатов рапортовал 6 января Шварценбергу из Арше, что 100 пехотинцев, залегших в зарослях кустарника, попытались поддержать своих кавалеристов, приостановив своим огнем их преследование. Наступившая ночь помогла французским стрелкам отойти к Эпиналю.

В схватке под Арше многие французы были убиты, а 12 попали в плен. Потери же казаков, по рапорту Щербатова такие: один унтер- офицер и два рядовых ранены, пять лошадей пали [822] . Плененных двух совсем молодых новобранцев из Лиона отпустили домой, чтобы те рассказали всем, что «союзники не ведут войны с французами, не желают им зла, а, напротив, хотят мира и спокойствия для французской нации». Щербатов в рапорте выразил надежду, что возвращение этих двух новобранцев домой «заставит изменить то мнение, которое французское правительство столь старательно распространяло в умах крестьян и буржуа» [823] . Ф. Бувье, комментируя это донесение Щербатова, заметил, что несколько дней спустя казаки Щербатова подвергнутся чувствительным ударам этих самых якобы «не желающих более служить» молодых новобранцев [824] .

Щербатов сообщал также, что у противника в Эпинале возможно до 4000 пехоты, так как между Эпиналем и Нанси видели три больших бивуака. Испанский лейтенант Торрес, находившийся в заключении в Нанси, узнав о приближении войск союзников, нашел средство бежать и наткнулся на отряд Щербатова. Этот испанец рассказал, что, по слухам, в Меце до 30 000 конскриптов, из которых 15 000 будут отобраны в Молодую Гвардию и отправлены в Голландию. В самом Нанси - гарнизон от 1000 до 1500 чел. [825] Щербатов писал о том, что многие обыватели недовольны правительством и не хотят браться за оружие: «...плененные мною были просто счастливы, что они больше не будут служить» [826] .

Этот рапорт, направленный как в главную квартиру Шварценбергу, так и Барклаю де Толли, имел следствием приказ М.И. Платову от 6 января с 5 казачьими полками быстро идти вперед и поддержать Щербатова при взятии Эпиналя. После взятия Эпиналя Щербатов должен был идти к Нанси, а Платов - к Миркуру и Нёшато [827] .

После схватки с кавалеристами Дювиньо 5 января, зная о том, что авангард вюртембержцев в этот день занял Тан, Щербатов решил остаться на ночь в Арше. Провел он здесь и следующий день, рассылая по обоим берегам Мозеля партии.

Дювиньо же 5-6 января сохранял свои позиции у Эпиналя, защищая дороги на Пломбьер, Рамбервильер и Ремиремон. Он знал о продвижении вюртембержцев через перевал Бюссан, а баварцев - в направлении Сен-Дье и, возможно, Рамбервильер. Последнее движение угрожало отрезать ему пути отступления к Нанси. Дювиньо посоветовался с офицерами, и они решили опять отступить на Шарм. Сначала ушли пехотинцы. Кавалеристы Дювиньо, как это следует из письма Колшена Кларку из Нанси, еще некоторое время задержались в Эпинале, давая возможность перевезти архивы и покинуть город представителям властей [828] .

Вечером 7 января, получив обещание поддержки от вюртембержцев и узнав об отступлении колонны французов из Эпиналя, Щербатов занял город без какого-либо сопротивления со стороны горожан или национальных гвардейцев.

Сначала казаки остановились в фабурге Капуцинов. Первая встреча эпинальцев с грозными и неведомыми казаками описана у Ш. Шартона. Под стены Эпиналя 7 января 1814 г. первоначально прибыл отряд из 12 казаков [829] . «Эти люди, которых жители города еще никогда не видели, были среднего роста и восседали на невысоких татарских лошадях, они носили бараньи шапки, шинели и широкие панталоны из серого сукна, были вооружены саблей, парой пистолетов, кнутом и длинной пикой <...> вся одежда была в сильно плохом состоянии» [830] . Жители, справедливо полагая, что казаки любят алкоголь, преподнесли им несколько стаканчиков водки. Казаки подношение приняли, но попросили, чтобы хозяева отведали напиток первыми [831] .