– Что ты молчишь?
– прервал он мое раздумье.

– Думаю.

Глаз заморгал. Он не понял слова "думаю". Вероятно, это слово пока что заменяло ему другое слово: "живу".

– Мой папа живет там, где солнце спит всю зиму, - неожиданно сказал он мне.
– Он скоро приедет, и мы пойдем с ним смотреть козлят... козы.

– Тебе не скучно?
– спросил я.

– Меня скоро спать позовут, - ответил он.

Видимо, слово "скучно" напоминало ему слово "спать".

– Я пойду.

– Подожди.

Не отпускал меня голубой глаз забора.

– Подожди, я расскажу тебе про красную шапочку и серого волка.

– Давай!

– Волк съел бабушку... А если бы он съел меня, я бы у него в животе проделал дырочку и все видел бы.

– Это ты здорово придумал!

– Только волка нет... Но мы с папой найдем волка. Он нас обоих съест. Вот будет весело!

И глаз засмеялся.

– Ты приходи, может быть, он и тебя съест. И мы будем вместе смотреть в дырочку... Ты не собираешь косточки от компота?

Я покачал головой. И тут где-то вдалеке послышался женский голос:

– Гоша!.. Гоша Савельев!

Глаз исчез. И сразу забор стал серым, глухим и слепым. Обыкновенным, неодушевленным забором. Без глаз, без голоса. Без мыслей. Только на этом месте осталась дырка, а над ней волокно древесины, изогнутое бровью. А чуть пониже - капля смолы. Засохшая, ставшая серебряной слезой.

Я подошел ближе, нагнулся и заглянул в дырочку в надежде увидеть хозяина голубого глаза. Но никого не увидел. Передо мной был скучный двор, дом с ровными рядами окон. На земле валялась сломанная лопатка. Подальше, на веревке, сушилось белье: маленькие штанишки и рубашки. Ничего интересного не увидел мой глаз, превратившись в глаз забора. Видимо, забору живется куда интереснее, когда ему на время дарит свой глаз маленький Гоша, у которого не хватает двух передних зубов и который вместо слова "думаю" еще употребляет слово "живу".