Носорог надавил лбом на прутья, но не смог согнуть их. Мальчик посмотрел зверю в глаза и про себя сказал ему: "Честное слово, я не ломал зеленых насаждений".

Неожиданно знакомый голос тихо, но твердо произнес:

– Отпустите его.

Алексей Бочаров оглянулся и увидел учительницу. Она стояла рядом, и в руке у нее был такой же зеленый веник, как и у него. Дежурный удивленно выкатил глаза.

– Вы сами ло...
– Он начал было говорить, но Валентина Васильевна не дала ему закончить.

– Я его учительница, - сказала она, кивая на мальчика, - а ветки мы наломали за городом. И прежде чем обвинять человека, надо разобраться.

Мальчик почувствовал, как клешни, сжимавшие его руку, медленно разжались.

– Кто вас разберет, - пробормотал дежурный и пошел прочь.

Валентина Васильевна улыбнулась Алексею Бочарову, а он удивленно вытянул губы, словно собирался сыграть на дудочке, и тихо сказал:

– Спасибо.

И в эту минуту он подумал: "Как жаль, что с учительницами нельзя дружить. Не станет же учительница заодно с тобой перелезать через забор, когда есть калитка, или менять спичечные коробки на марки... А ученик не может проверять тетрадки, потому что он сам не знает, где верно, а где ошибка, и он не смеет говорить директору: "Анатолий Георгиевич, в данном случае вы не правы". Для ученика директор всегда прав, и не поднимется рука поставить товарищу двойку... Если бы Валентина Васильевна была мальчишкой, как Попотенко... Или хотя бы девочкой..."

– Ну, давай угощать нашего друга, - сказала учительница и кивнула на носорога.

Они подошли к клетке и просунули туда два вкусных, аппетитных веника. Носорог долго смотрел на веники и никак не мог решить, какой есть сначала. И он стал попеременно отщипывать то от одного веника, то от другого, словно не хотел никого обидеть, и все трое - носорог, мальчик и Валентина Васильевна - чувствовали себя друзьями.