Шрифт:
«До тебя не достучаться».
Заинтригованная, я высунулась в коридор. У двери стоял бумажный пакет с другой приколотой запиской:
«Голодающей Тьме».
Внутри пакета лежало несколько сэндвичей, яблоко и бутылка с морсом.
О, надо же, вспомнили о бедных темных студентах? Сразу бы так!
5
В первый учебный день в Светлейшей академии отличились решительно все.
Во-первых, сама академия. Она оказалась настолько любезна, что обеспечила нас местной формой. С одной такой маленькой, незначительной отличительной особенностью…
У темных магов форма была черного цвета.
Они бы еще каждому из нас над головой иллюзорную табличку повесили «Не подходить! Особо опасно!»
Не знаю, чем руководствовалась администрация академии в этом решении. То ли хотели оградить нас от светлых магов. То ли светлых магов от нас. Тем не менее эффект получился интересный: народ любопытно пялился, но приближаться не спешил, и вокруг образовывалось пустое пространство. Что довольно удобно, когда двигаешься в потоке студентов в сторону столовой.
Во-вторых, Дестрак, будь он неладен, умотал вместе с кем-то там осматривать приближающиеся туманы.
– Ты за старшего, Мортон, – кинул он, выловив меня по пути на завтрак, и, не вдаваясь в объяснения, исчез.
Предчувствуя насыщенный день, я настроилась на плотный завтрак. Ночной перекус, конечно, был бесподобен, но на полноценный прием пищи не тянул.
Еда здесь выглядела восхитительно разнообразно. Мы в горах разносолами похвастаться не могли – затрудненная логистика не только оберегала нашу академию, но и осложняла поставки. Я уже успела вдохновенно занести вилку над тарелкой, как вдруг в воздухе раздался прохладный женский голос:
– Студентка Гвендолин Мортон, просьба немедленно пройти к ректору.
Я очень хотела сделать вид, что мне послышалось, но женский голос равнодушно повторил:
– Студентка Гвендолин Мортон, просьба немедленно пройти к ректору.
Зар-р-р-р-р-раза!
Пришлось, скрипнув зубами, положить вилку и отправиться в административный корпус. Всю дорогу я гадала, кто же успел отличиться. Я бы не удивилась встретить в кабинете ректора пожарника или штормовика. Эти боевые ребята всю дорогу строили грандиозные планы, как они будут нарушать устав и бить морды светлым магам, а мы делали ставки, кто первым загремит на ковер к ректору.
Вчера мне не удалось рассмотреть ни приемную, ни кабинет. Зато сегодня я впечатлилась по полной. Приемная у светлого ректора была что надо. Вся такая внушающая, заставляющая чувствовать собственную ничтожность. Мне даже заранее немножко совестно стало за все то, что я совершенно не нарочно и абсолютно нечаянно отколю в этой академии. Полная волнительного предвкушения, я постучала в массивную дверь и, дождавшись разрешения, вошла.
Каково же было мое удивление, когда внутри обнаружился наш тощий занудный демонолог!
– Клаус! – искренне изумилась я. – Это же абсолютный рекорд!
– Мортон! – рявкнул ректор, и пришлось изобразить невинную мордашку.
– Да, господин Виллар? – елейным голосом ответила я.
– Магистр Дестрак уведомил, что в его отсутствие вопросами дисциплины группы занимаетесь вы.
– Я?! – мне даже удалось почти искренне изумиться.
– Мортон! – не поддался на провокацию ректор.
Пришлось со вздохом признаться:
– Да я, я.
В гостевом кресле, где вчера сидел Дестрак, сегодня развалился мой визави от светлых. Скучающим тоном Аксель пояснил:
– Студент Скони был пойман за применением магии на другом студенте, чем нарушил устав академии.
– Тем, что применил, или тем, что был пойман?
Ректор поднял глаза к потолку и пробормотал:
– А ведь Дестрак предупреждал, предупреждал…
Клаус фыркнул, я же показала ему кулак и сжалилась над ректором:
– Ладно, что он сделал-то?
– Натравил демона на соседа по этажу!
Здесь стоило отметить, что обсуждаемый Клаус – демонолог, и он действительно мог призвать демона и натравить его на кого-нибудь. Вот только если бы он действительно натравил кого-нибудь из своих зверушек на соседа, от того бы и мокрого места не осталось.
– Вот так прям взял и ни с того ни с сего натравил? – со всем возможным скепсисом спросила я.
– Все верно, – подтвердил Аксель. – Ко мне утром пришел несчастный Фернанд, он и двух слов связать не может. Объяснялся письменно, бедолага.
Тут уже не выдержал Клаус:
– Да это же просто суетолог!
– Чистосердечное признание не снимает ответственности! – рявкнул ректор.
И тут я не выдержала и заржала. Каюсь, не слишком дипломатично, но очень смешно.
– Мортон!!! – у ректора аж глаза засветились от бешенства. Прекрасным белым светом, ну чисто праведник.