Его смуглая кожа могла поведать, что ему приходится довольно много времени проводить на солнце – пожалуй, даже больше, чем ей, проводящей в поле добрую половину суток. Но на его ладонях нет и следа от мозолей – она успела это заметить еще там, на берегу, когда он прикоснулся к ее волосам. Кто же он? У него уверенная походка, гордая осанка, внимательный взгляд – наверняка при желании он способен залезть в самую душу! Кто он? Нет, он не крестьянин и никакой не пастушок. Наверняка, сын какого-нибудь мелкого дворянина...

– Уж не хочешь ли ты проделать мне дырку в спине? Перестань меня так разглядывать!

Он вдруг обернулся, заулыбался, а девчушке, застигнутой врасплох, осталось только покраснеть и опустить любопытные бесстыжие глазки.

– И не думала! С чего ты взял? – буркнула она и ускорила шаг.

– Почувствовал, как ты до косточек моих добралась.

– И не думала, - фыркнула маленькая бестия. – Просто хочу понять, кто же все-таки ты такой?

– Ну сказал же, пастушок. Неужели совсем не похож?

Девчонка лишь пожала плечами и тихо, сама себе огрызнулась:

– Не похож. Ты будто из другого мира.

Не услышал он ее слов или не захотел услышать, но ничего не ответил – легонько приобнял свободной рукой девчонку и продолжил путь.

Обмениваясь случайными взглядами, фразами, они неторопливо брели по полю, так и не заметив, как рыжая убежала далеко вперед, оставив их вдвоем. Ренарду все ж удалось отвести внимание девчонки от своей персоны и заговорить о ней – в конце концов, ему, как будущему королю, полезно знать, как живет его народ. Девчушка сначала неохотно поддерживала его интерес – куда больше ей хотелось разгадать его загадочную личность, – но вскоре уже вовсю щебетала о том, как живет со своими родителями на самой окраине небольшой деревушки, какой богатый урожай пшеницы выдался в прошлом году, как на радость семейству растет поголовье скотинки... Ренард слушал ее веселое щебетанье и все больше понимал, что ничегошеньки во всем этом не понимает! Впрочем, слушать ему нравилось. И он улыбался, то и дело поддакивая с видом знатока, при этом убеждаясь, что если девчушке вздумается задать ему самый простой для любого деревенского жителя вопрос, он не сможет ответить абсолютно ничего.

К счастью или нет, но до расспросов дело не дошло – поле незаметно сменилось рощицей, а вскоре показались и небольшие домишки.

– Ну все, мы пришли, - девушка развернулась и протянула руку к корзине. – Дальше я сама. Спасибо, что помог.

– Давай уже до дома донесу – тяжело ведь, - без задней мысли предложил Ренард.

– С ума сошел? Не хватало еще, чтобы меня видели с тобой!

Ренард не сдержался и рассмеялся – уж после ее выходки на озере такое благочестие выглядит, мягко говоря, нелепо!

– Что смеешься? – вспыхнула девчушка.

– Да нет, ничего, прости. Просто вспомнилось, как ты...

– Я же сказала, забудь, что видел.

– Забыл, забыл!

– Вот и забудь.

Девица одарила его гневным взглядом, но тут же смягчилась, и они вдруг оба замолчали, никак не решаясь распрощаться.

– Ну... я пойду? – тихо спросила она.

– Иди, конечно.

Девчушка как-то неуверенно кивнула в ответ, схватила корзины и бойко поскакала по узкой тропинке, словно и не было в руках тяжелой ноши. Подходя к забору, чуть сбавила шаг, даже обернуться один раз попыталась – но нет, удержалась, дальше побежала...

– Как зовут тебя, пастушок? – вдруг выкрикнула она, обернувшись возле самой калитки.

Он стоял все там же, в тени деревьев; смотрел ей вслед и не понимал, почему до сих пор стоит как вкопанный и не уходит. И этот голосок – взволнованный, звонкий и слишком громкий для этого хрупкого создания… Ну почему не ушел? Почему до сих пор стоит здесь?! «Да не нужно тебе мое имя, малышка! Хотя... Пусть она не знает меня в лицо, но имя-то наверняка слышала... Ну не могут же люди жить в нескольких верстах от Дворца и не знать венценосное семейство! Да! Так даже лучше будет! Ты ведь не собираешься... Конечно! Так лучше будет. Узнает, испугается... Но не будет ни иллюзий, ни соблазна!»

– Ренард, - выпалил он, опаляя взглядом ускользающий образ девчонки.

Он ждал ее реакции, ждал испуга, смятения...

– Странное имя, никогда такого не слышала, - пожала она плечами в ответ и, чуть смутившись, улыбнулась: – А я Тереза.

«Вот же ж паршивка! Не признала... Ау, люди, как вы здесь живете?! Неужели вы даже не знаете, кто ваш король?! Ну что за дикий народ...» Так горько и досадно! Паршивка уносила с собой что-то важное, живое, трепещущее, что еще недавно принадлежало только ему. Да лучше б узнала, обрубила раз и навсегда нелепые мысли, заставляющие вновь и вновь окидывать взглядом нахальную малышку, подарившую один, но такой прекрасный день! «Уходи, малышка... Уходи скорей! И имя твое я знать не желаю! Тебя знать не желаю!» Хотелось убежать из чертовой деревни, вернуться во Дворец и поскорее забыть все, оставив лишь сладкое, светлое послевкусие этого дня. Но ноги не шли, взгляд продолжал скользить по худенькой фигурке, по играющему в ее волосах солнцу... Ну почему она не уходит?

– Послушай, пастушок, - девчонка опустила головку, тонкие пальчики вцепились в ограду и чуть побелели от напряжения. Паршивка засмущалась, потупила карие очи и вдруг выпалила, будто выдохнула: - Завтра после полудня. У озера. Я буду ждать тебя. Придешь?

«Приду ли я?! Конечно, нет! Маленькая, глупая, бесстыжая ты пигалица! Конечно, не приду! Ни завтра, ни послезавтра, – никогда! Да откуда ты, мелкая, взялась только на мою голову!» - вопил разум. Ренард открыл рот, чтобы ответить свое твердое, истинно королевское: «Нет!», выпалить его, выжечь навсегда в глупой головушке этого создания и сбежать отсюда, как совсем не подобает венценосцам...