– Но ведь это опасный для Веланы шаг.

– А мы всегда можем исчезнуть. Это еще ни разу не останавливало нас. Ведь исчезновение - тоже величайшее явление, которое мы уже давно исследуем.

Юрий отвел взгляд от потолка-телескопа. Эдда никогда не меняла свой костюм. Сейчас она сидела, закинув ногу на ногу, уперщись руками о кресло.

– Ведь ты - это не ты?
– вдруг спросил Юрий.- Ты посол их сил. Тебя нет. Ты комплекс электромагнитных колебаний, возбужденных благодаря чужой воле.

– Грубое представление о природе. Все можно назвать как угодно. Но у всего, кроме тысяч правильных названий, есть единственное. Почти как имя. Сейчас и во время всех наших встреч я - только Эдда. Неужели ты не понимаешь, что эти мои координаты в материи столь же значимы и неповторимы, как и любые?!

– Я приучен сомневаться... иногда...

– Я не знаю, что такое неправда.

– Прости.

Иногда Юрию становилось не по себе. Он представлял, что где-то за стенами в других лабораториях и комнатах сидят точно такие же Эдды. Они столь же прекрасны, умны, нежны, более того, они тождественны внешне.

– Неужели вам трудно было сделать себя разными?

– Найдена совершенная форма. Может быть, во второй Вселенной, когда она придет, мы будем другими. А пока мы ваша копия, но на высшем уровне.

– А вы из первой?

– Вселенных было много. Как у вас на Земле эпох. Но это сложный вопрос. Мы ведем счет с нашей.

Появились еще три веланки. Юрий подумал, что ход его мыслей известен всем на этой планете. И значит, они уже знают о его сомнениях.

– Мы пришли,- начала первая, она была точно такая же, как Эдда, но Юрий уже понял, что все они в чем-то разные.- Мы пришли, чтобы вы знали, что мы разные,- договорила веланка.

– Я вижу это,- сказал Юрий.- Ведь у каждой из вас свой опыт.

– Опыт каждой сразу передается всем,- сказала Эдда.- Но мы действительно разные...

– Наверно, у каждой есть своя главная проблема,- неуверенно пошутил Юрий.

– Главная проблема у всех одна,- холодно сказала первая веланка.Женщина хочет быть матерью.

– И каждая из нас будет матерью,- твердо сказала вторая.

– А наши мужчины будут отцами,- сказала третьи.

Юрий видел, что знание об их самом слабом месте, оказывается, вредит ему. Велане замыкаются и говорят мертво и торжественно, как дикторы.

– Уходите,- сказала Эдда своим соплеменницам, и те ушли.

– Ты знаешь все мои мысли?
– тревожно спросил Юрий.

– Когда они рождаются, я их знаю раньше тебя. Так что ты можешь молчать, а только думай. Но что у тебя родится, я предсказать не могу. И ты сам, наверное, не знаешь.

Юрий подумал. Эдда кивнула головой. Так начался их новый диалог. Юрий только думал, Эдда говорила. Ведь он не мог знать, о чем подумала она.

– А раньше ты ждала, когда я сформулирую свою мысль в слова, ждала только из-за приличия?
– подумал Юрий.

– Да,- ответила Эдда.

"Я люблю тебя",- наперекор своей воле подумал Юрий и вдруг заметил, что все мысли идут наперекор его желаниям, все они выдают его, и он предстает перед Эддой в очень странном, ему самому еще не понятном свете.

Он думал о себе. О Земле. О своем долге перед ней. О своих целях здесь. Об Эдде. О том, что ему с ней делать дальше. Или что им делать. Он не знал, как правильно подумать.

Эдда сказала:

– То, что мы сделаем, то и произойдет.

"Но ведь мы можем сделать разное",- подумал Юрий.

– Да, но мы сделаем то, что сделаем,- сказала Эдда.

И он шагнул к ней.

Его руки натолкнулись на ее руки. И Юрий впервые подумал о том, что она одета, хоть и прозрачна. И еще он подумал бог знает о чем.

– Не, надо, милый,- сказала Эдда совсем как земная женщина.

Юрий запрокинул голову. От неловкости. И увидел в потолке телескопа: из каменного неба (это была причаленная планета) росло белое дерево. Росло быстро, так вырастает пассажирский поезд, из дальних перепутий надвигаясь на платформу.

– Белое дерево,- сказал Юрий.

– Это тебе кажется,- сказала Эдда.

– Белое дерево,- снова сказал, а не подумал Юрий.

– Тебе кажется, милый.

– Я его вижу. Оно прекрасно. И растет.

– Ничего нет. Только каменное небо.

– Ты не видишь?
– Только сейчас он удивился.

– Хорошо. Я закрою телескоп, чтобы ты не беспокоился,сказала она.

– Я не беспокоюсь. Просто ничего красивее я не видел. Подожди закрывать. Вот еще дерево. И еще. Все небо растет. Это белый лес. Еще бы услышать, как он шумит.