Иван: «Что будете пить вино или водку?».

Она: «Наверно вино». Он заказал какое-то дорогое француское вино. – Ах, как прекрасно быть царём - думал Иван Васильевич, на тебя уже и девушки клюют.

– А я вот Нина, вообще до этого момента не пил.

– Это же, так хорошо.

– Да, как сказать, я тогда царём не был, но царю всё можно.

«Похоже, он слишком вошёл в роль» - подумала Нина.

Иван Васильевич заказал себе самой дорогой водки и закуски самой дорогой, не смотря на ценники. Официант через несколько минут всё принес.

– А жена, у вас есть?
– спросила Нина.

– Да, была какая-то ведьма, ушёл от неё, теперь для меня открыты, просторы всемирного космоса или так сказать царствования.

Нина: «Вы, большой шутник».

– Да нет, не шутил никогда, но для вас, если хотите, я буду шутить всегда. Иван открыл бутылку вина и налил Нине, потом себе. Всё-таки, он знал немного этикета, сначала надо наливать женщине, а потом себе.

– А вам, одной бутылки водки, это немного будет? – спросила Нина.

– Да, что вы Нина, царь может ведро выпить. Нина промолчала.

– А чем, вы занимаетесь?
– спросила Нина, отпив чуть-чуть вина из бокала.

– Да, был я домоуправителем, а сейчас всё по-царскому более.

– А в каком фильме, вы снимались, вы наверно в каком-то фильме, царя играли?

– Да про меня, много фильмов снимут.

– Вы, известный человек, как ваша фамилия?

– Бунша - моя фамилия.

– Впервые, слышу такую фамилию.

– Так, это плохая фамилия Нина, я её обязательно поменяю. Я буду зваться Иоанн Васильевич первый, или нет, Иоанн Васильевич Грозный. Как вам?

– Ну, так нормально. Только я злых людей не люблю, Грозный же был изверг.

– Да, да, но он держал страну в уздах. Я Нина, и Иван понюхал водку, и отвернулся. Так вот, я Нина верну крепостное право в Россию, все будут любить меня и бояться.

– А как играет, - подумала Нина, - наверно он в театре недавно играл царя. Вот, и из образа не вышел. «Вы, выходите из образа».

– Да, образа будут в каждом доме, я столько храмов построю, что Россия, ещё не видела столько их. На каждом шагу храмы, я верну былое величие России, верну православие народу.

– Вы, верующий Иван?

– Ну, как вам сказать, вообще-то нет, но народу нужна вера, для того чтобы не бастовать, не бунтувать, а терпеть. У нас народ всё терпит, и всех стерпит. Но, я не буду над народом издеваться, я дам ему всё заводы, фабрики, рабочие места. Правда, верну помещиков и дворян. Без дворян, плохо России живётся.

– Вы слишком мне кажется, Иван Васильевич вошли в роль, с вами опасно находиться, нас могут подслушать соотвествующие органы.

– На царя, никто не посмеет руку поднять. И Иван Васильевич, залпом выпил стопочку.

– Будьте сами собой Иван, не надо передо мной свою роль играть, хотя, вы играете очень хорошо, даже превосходно. И Нина, захлопала в ладоши.

– Я ничего не играю и никогда не играл, я сам по себе такой. Нина казалось, пропустила эти слова Ивана, мимо ушей. Иван казалось, зажигал по полной программе. Нина не успела осушить бокал, как Иван Васильевич, ей ещё подлил вина.

Пьяные женщины, так прекрасны, - думал Иван Васильевич. Себе, он тоже налил. И посмотрев на Нину, сказал: «Ну, что Нина за любовь!».

– А не рано ли, мы пьём за любовь, к тому же за вашим образом царя, я вас ещё не разглядела.

– А что на меня глядеть, царь, он и в Африке царь. Нине, это начинало надоедать. Но, все, же с царём посидеть в ресторане, в этом есть, какаето романтика. Иван Васильевич всё обещался, выгнать жену из дому и поселить там Нину. Потом, он сказал: «Мы Ниночка мы будем жить в прекрасных хоромах, у меня будет дворец». Нина подумала, - нет, похоже это не актер и не царь, похоже, это ненормальный, всё может быть, как бы это быстрее его покинуть, или связаться с врачами из психиатрической больницы. Иван Васильевич осушил одну стопочку водки, потом вторую.

Нина: «Вам немного будет Иван Васильевич, для первого раза». Он, посмотрел на неё весело. «Да, нет Нина, я впервые отрываюсь от жизни. Жена запрещала мне пить и курить, а теперь, полная свобода. Он встал и сказал: «А сейчас, Нина я спою».

Она: «Может, не надо. Ах, нет, он не нормальный, он наверно певец. Ну, если вы хотите, то можете спеть».

Иван васильевич взобрался на подиум, где стояли музыканты, дал им денег и спросил: «Эту песню знаете, те кивнули, - сыграйте, а я спою».