— Ты согласилась на предложение или нет?

— А как ты думаешь?

— Думаю, да.

— Что? — Таня возмущена и крайне раздосадована тем, что подруга считает ее настолько слабой на передок. И она хотела бы проматериться, но она на работе, так что, так ей и говорит. — Полли, я возмущена и крайне раздосадована. По-твоему, я кто?

— Моя лучшая подруга, в чьей пещере давно не было ничего живого и теплого, — она слышит, как Полинка что-то жует. Удивительная способность говорить про секс, при этом опустошая холодильник. — Только холодные, одинокие, огромные резиновые члены. Сколько у тебя их, кстати? Сорок один?

Таня отставляет в сторону трубку, острое желание послать ее к черту вдруг переполняет, и Таня даже набирает воздуха в легкие, чтобы это сказать, как дверь вдруг распахивается, и на пороге появляется псих.

Собственной персоной.

Еще и в костюме. Ну разумеется.

Таня роняет челюсть, а потом кладет трубку, несмотря на вопли Полины о том, что она не должна игнорировать ее вопросы, ведь она беспокоится о ней.

— Привет, — псих складывает ладони на стойку и улыбается.

У Тани происходит головокружение и самую малость — возбуждение. Потому что она в жизни не видела маньяков в костюмах, оказывается, они на них очень даже хорошо сидят.

На то, чтобы взять себя в руки, уходит ровно минута.

Таня прокашливается, смотрит по сторонам.

— Эм… Чем я могу помочь?

— Хочу снять номер.

— От…лично. Какой нужен номер? — она открывает схему расселения на компьютере, просматривая самые бюджетные варианты. Иначе, что еще можно предложить парню, который спит в машине?

— Ваш самый роскошный люкс.

Таня давится воздухом и поднимает на него взгляд. Потому что это действительно смешно.

— Правда?

— Да, — псих наклоняется над стойкой так, что его лицо оказывается слишком близко к Тане. Эй, как же личное пространство? — Собираюсь стать vip и доставать тебя каждую секунду каждой твоей чертовой смены. И к концу моего пребывания здесь у тебя не останется ни одной нервной клетки, зайка.

Таня тяжело вздыхает.

— Слушай, какого черта? Если ты можешь позволить себе наш люкс, значит, у тебя нет проблем с деньгами. Сними любую квартиру, живи и радуйся, что ты пристал ко мне?!

— Мне не нужна любая квартира, мне нужна твоя.

Загадки-загадки, ну надо же.

Таня, с одной стороны, их терпеть не может, а с другой… Ей вдруг становится настолько любопытно, что она ловит себя на том, как раздает свое чувство самосохранения прохожим.

Она видит свою непосредственную начальницу, которая стоит у лифта и косится в ее сторону.

— Уходи, пожалуйста, — шипит Таня сквозь натянутую улыбку.

— Еще чего.

— Прошу тебя, свали, вон та грымза — мой босс, и она видит меня насквозь.

— Какая, вон та? — псих поворачивается и, улыбаясь, машет Дарье Альбертовне рукой. — Добрый вечер!

Та округляет глаза, оглядывает его с головы до ног. Потом кивает, изгибая губы в ответ, но взгляда так и не отводит.

— Ну так что, — возвращаясь к своим баранам, продолжает псих. — Я могу у тебя остаться?

— Сколько часов я тебе дала, чтобы ты собрал свои монатки? Десять? Так вот, я передумала. Хочу, чтобы ты убрался еще раньше. Или я вызову полицию.

Псих кивает и… Выглядит так, что становится очевидно — он не замышляет ничего хорошего.

— Смотри, как ты предпочитаешь? Мне стоит поцеловать тебя на глазах у той дамочки или ей понравится, если я пройдусь по этой стойке без штанов?

Таня открывает рот и смотрит, как рука психа тянется к ремню.

Он сделает это.

Точно сделает, очевидно же, что он способен на херню и похуже.

* * *

— Это моя спальня, — Таня тычет пальцем в дверь. — На ней нет замка, но, я надеюсь, ты достаточно адекватный, чтобы понимать — тебе нечего там делать.

Псих поднимает руки вверх.

— Пожалуйста-пожалуйста, не сильно-то и хотелось. Еще завалит дилдо по самые уши.

— Заткнись уже! — Таню бесит сам факт того, что псих знает про ее игрушки. С одной стороны — это не должно ее смущать, потому что… А перед кем смущаться, это же псих! И она — взрослый человек! А с другой — очевидно, она создает впечатление озабоченной на голову нимфоманки. — И вообще, постарайся не трогать мои вещи.

— Какие из них?

— Никакие мои вещи не трогай, боже!

— Ладно, — соглашается псих, и Таня только сейчас замечает, что он стоит в ее носках.

Господи…

— Еще правила?

— Не шуметь. И никого не приводить.

— Я и не собирался. Мне и тебя хватит, зайка.

— И не называть меня зайкой, — рявкает Таня. А потом зависает на секундочку, потому что… — И что значит «мне и тебя хватит»?

— Ну как же? — псих подмигивает ей. — Наш уговор.

— О боже, когда-нибудь люди перестанут думать о том, что я озабоченная, нервная из-за недотраха, голодная идиотка, помешанная на игрушках для взрослых?