– Да. Но и Евик тоже там работал в свое время, – с гордостью сообщил Конлей. – Сейчас там все еще проводятся эксперименты над одержимыми. Прайяр поставил встречное условие, что их рунер должен работать вдалеке от больших скоплений людей, и выбор пал как раз на Безымянный.

– Что ж, – улыбнулся Алгар. – В таком случае, если у нас все получится, то величию Нордики не будет равных в мире.

– Не «если», – наставительно произнес Конлей. – Не «если», а «когда» у нас все получится. И случится это очень скоро!

36 год эпохи Штаттика (около полугода после пророчества)

Ланкарский унтерланд Рейха. Окрестности разрушенного города Фремьен.

Двигаясь осторожными скупыми движениями, Иован плыл в сторону бывшего порта Фремьена. Звезды на небе кололи глаза своим нестерпимо ярким светом, а смотреть на величественную ось мировых колец, казалось и вовсе актом изощренного мазохизма.

Зелье неясыти позволяло великолепно ориентироваться в темноте, особенно резко и отчетливо различались при этом движущихся объекты, однако именно на это зелье у Иована, еще со времен обучения в Ханстве, организм реагировал странно. Источники света воспринимались слишком яркими, а после окончания эффекта начинала жутко болеть голова. От того воин ненавидел ночные вылазки, несмотря на их высочайшую эффективность, а его бойцы жалели командира, по возможности предупреждая о выстреле по врагу. Иначе вспышки от взрывов гремучей смеси отдавались жуткой болью в глазах Иована.

К сожалению, кроме зелья неясыти и панациновой мази Райль больше не успел ничего отыскать на черном рынке Нордики, за то короткое время, пока Иован готовился к отбытию. Впрочем, ярл не поскупился снарядить члена ордена антимов в дорогу, распорядившись выделить ему множество полезных зачарованных вещей, а также корабль с двумя магами Лоули, который доставил мужчину почти до самых развалин Фремьена, а затем рванул обратно к островам.

Военное командование Северной армии в свою очередь, согласилось-таки дать Иовану возможность отправиться в Ланкарию, переведя его в штат внешней разведки, и даже посулило на родине некую награду, за участие в операции, которую там назвали «выход в дамки». Название Иовану нравилось, хотя считать его встречу с Райлем и все последующие за ней события «операцией», мужчине казалось абсурдным.

Ответственность за уничтожение управляемых одержимых Парлария, как и за утрату его магами возможности колдовать, взял на себя фактически не существующий орден. Правда могла вскрыться в любой момент, но на родине ковали железо пока оно было горячо и надеялись, что до того флот Нордики успеет сойтись в Ледяном море с боевыми кораблями Рейха.

Иован не разделял такого оптимизма, опасаясь последствий обмана, и все же в его планы теперь входило решение трех важных задач: во-первых нужно было найти антима по имени Эш и пригласить его поучаствовать в их «спектакле». Райль тем временем собирался решить вопрос с обещанным ярлом отделением ордена на Нордике, где можно было бы подготовить базу для тренировок. Ханство за долгие годы накопило немало знаний и опыта в вопросах, касающихся противодействия магам врага, и все же, даже то, что успел Иован почерпнуть от рейховца оказалось новым, а значит могло очень пригодиться Ассии в будущем.

Во-вторых, командование поставило Иовану задачу разыскать в ланкарском унтерланде шамана, находящегося там в качестве связного, что должен был отправлять информацию на родину, получаемую от действовавших там же разведчиков. Вот уже семь месяцев шаман не передавал никому своих мыслей и командование считало, что его уже нет в живых. Впрочем, допускалась и ситуация, при которой шаман начал испытывать сложности с получением зелий для глубокого погружения в мир духов, а собственными силами выйти на связь ему не удавалось. В этом случае Иовану требовалось оказать шаману посильную материальную помощь.

Ну и, в-третьих, он попросту хотел проверить слова пророчества.

Мысли о странной девушке посетившей его в логове шамана по-прежнему не выходили из головы мужчины, он помнил ее большие глаза, мягкие темные волосы и теплую улыбку с ямочками на щеках.

Зачем она приходила? И почему тогда помогла?

А, быть может, никакой огненной гусеницы вовсе и не было? Его воспаленное сознание попросту нарисовало ее, составив некий идеализированный образ из всех женщин, которых Иовану довелось увидеть за свою жизнь.

Сам он уже и не знал, на что надеялся больше, но ко всему прочему понимал – найти какую-то девушку на развалинах целого города, именно в то время, когда он там окажется, было практически невозможно.

Холодные воды Иорского залива наконец уступили место суше и Иован осторожно выбрался на каменистый берег, чуть в стороне от порта.

Закопченные до черноты стены каменных построек виделись отчетливо, будто днем, в свете мировых колец и под действием эффекта зелья неясыти. Людей нигде наблюдалось, хотя издали Иован и заметил несколько костров на побережье. Он не боялся обнаружения магией, потому как на его груди висел амулет храмовников – настоящий праярский артефакт, которые таинственный город-государство изредка поставлял в Иктанию для снаряжения воинов церкви святого круга. Даже будь Иован магом, амулет скрывал бы его мистическую сферу, от тайного зрения других колдунов. Что же до возможности обнаружения обычным образом, то и здесь ярл постарался угодить на славу.

Иован развернул герметичный сверток и закутался в шерстяной плед, зачарование которого должно было постоянно оставлять его теплым. Внутри свертка находилась также экипировка: сапоги, рубашка, куртка и штаны ничем особенным не отличались, а вот широкий плащ с капюшоном должен был делать воина невидимым, если укрыться им и около десяти секунд не совершать никаких движений. Иован позавидовал самому себе, получая от нордского интенданта такую драгоценную вещицу. Ведь будь у ассийский войск подобные плащи, да в купе с амулетами храмовников, даже одержимым пришлось бы очень несладко.