Впасть в кому…

Исчезнуть…

Сделать что угодно, только бы избавиться от этого разъедающего ощущения пустоты…

Порой она приходила в себя, понимая, что говорит с Филиппом. Вот только о чём? Абсолютно не могла вспомнить…

Пока её тело ещё помнило присутствие Михаэля, разум питал надежду на собственные силы. А теперь… Теперь она едва ли понимала, как будет жить дальше....

Казалось, что с уходом Михаэля она окончательно и бесповоротно потеряла все свои пять чувства, с каждым днём всё сильнее и сильнее погружаясь в непроглядную чёрную бездну.

«Ну и что мне теперь делать? Куда направляться? Продолжать искать того человека без Михаэля и Ригарда нет совершенно никакого смысла. Так может, стоит отыскать Франциско и?…» — к горлу тут же подступил удушающий комок, заставляя заплакать.

От одной только мысли о чём-то подобном становилось не по себе. После всего, что Михаэль для неё сделал, она бы ни за что на свете не смогла бы простить себя такое предательство…

— Утро доброе, Филипп, я разогрела тебе завтрак, — улыбнулась Мария проснувшемуся священнику, смотря померкшим взглядом на лежащие перед ним овощи и солонину. — Знаю что она деревянная, но потерпи ещё немного. Сегодня вечером ты сможешь не только вкусно поесть, но и полежать на мягкой кровати. А пока придётся довольствоваться остатками.

— Лучше сама поешь, — сонно потер лицо кюре, смотря на скудные остатки припасов. — Тебе нужнее.

— Уже поела.

— Не ври. Здесь столько же сколько вчера.

— Мне и ягод хватило.

— Мария… — с укором проговорил Филипп, тяжело вздыхая. — Знаю, ты переживаешь из-за случившегося, но это всё равно не повод морить себя голодом.

— Вот именно, — беззаботно улыбнулась Мария. — Так что вам не о чем переживать.

Понимая, что спорить бесполезно, ему хотелось как следует её встряхнуть, приводя в чувство! Вот только он прекрасно понимал, что если контрактор испытывает хоть что-то мало майски похожее на то, что увидел в Михаэле, то это навряд ли ей хоть чем-то поможет.

Отойдя по нужде, прежде чем приступать к завтраку, Филипп быстро умылся в ручье, стараясь избавиться от лёгкой утренней тошноты.

Вернувшись к погасшему костру, Филипп неспешно опустился на скомканную накидку:

— Значит сегодня, мы уже прибудем в Берне?

— Думаю да, — обняла себя Мария за колени, наблюдая за завтракающим кюре. — Главное не бойтесь пускать Тайн галопом.

— Ты всё-таки решила забрать Рэйвена себе? — взглянул на неё, ожидая «человеческой» реакции на свою потерю.

— Нет. Сейчас он слушается меня только потому, что я продолжаю пахнуть как его хозяин. Когда же этот запах выветрится с моей одежды, я не смогу им управлять. Эти лошади очень привязываются к одному единственному человеку. Так что сами понимаете.

— Вот почему ты не дала мне на нём скакать.

— Рэйвен очень умный конь и что бы на нём скакать — не нужно быть хорошим наездником, но без Михаэля он бы вам ни за что не позволил себя оседлать.

— Понятно… Ну что, собираемся? — отчуждённость и несобранность Марии, заставляла именно его принимать практически все решения.

— Думаю можно.

Наблюдая за этой девушкой, священник поймал себя на мысли, что она какая-то абсолютно чужая. Совсем не такая, какой он её встретил. Казалось, что вокруг неё образовался невидимый кокон держащий всех как можно дальше от себя.

— А вот и Берне, — устало указала Мария на едва заметное тёмное пятно, появившееся на горизонте практически спустя пять часов после их последнего привала.

— Как же соскучился по родному храму. Словно целый год тут не был… — облегчённо выдохнул, понимая, что их путь наконец-то закончился.

Зайдя в город, их лошади неторопливо вышагивали по изворотливым улицам. Филипп как всегда что-то говорил, но больше Мария его не слышала.

Его губы безмолвно шевелились, в глазах блестела улыбка, но какой этому была причина — она не понимала. То, выпадая из реальности, то приходя в себя, она наблюдала за тем, как резко менялся пейзаж.

Переулок… Люди… Филипп махнул рукой… Кокая-то женщина выбежала из дома… Переулок… Храм… Конюшня… Дверь комнаты…

Оказавшись внутри, Мария скинула с себя плащ, обессилено падая на кровать, надеясь, что хотя бы сейчас сможет уснуть, но уже через несколько десятков секунд, почувствовала, что в голову что-то давит.

Запустив руку под подушку, она сразу нащупала что-то твёрдое, вытягивая невысокую деревянную шкатулку.

Открыв её, Мария увидела конверт. Восковая печать была не нарушена, но на ней не изображалось абсолютно ничего, что хоть как-то могло объяснить, откуда он здесь.

Раскрыв конверт, Мария отказалась верить своим глазам. Этот почерк мог принадлежать только её фамильяру…

«Госпожа, отправляйтесь в монастырь Святой Батильды. Авроре, сейчас как никогда, нужна ваша защита. Я запечатал аббатство, но пытаясь отомстить мне, демоны наверняка придут за ней и Орин. Передайте настоятельнице письмо с моей печатью, и она без лишних разговоров передаст вам Аврору.