Я не пересказываю им похождения Колобка или Кота в сапогах – это мамино. На крыльях моей фантазии мы уносимся втроём в удивительный мир, в котором никто до нас не бывал и вряд ли слыхивал. Впрочем, втроем – это было сначала. Первые вечера жена брала мой безлимитный мобильник, уходила в другую комнату и делилась с подругами впечатлениями уходящего дня. Потом я заметил, что, она стала оставлять открытой дверь в спальню, и уже не слышны её приглушённые: ах-ах-ах, бу-бу-бу. А потом она вообще перестала уходить. Устроится котёнком в кресле и слушает.

Послушайте и Вы, если не торопитесь….

Сначала был хаос. Создатель взялся за дело – понатыкал в пространстве звёзд, закрутил вокруг них планеты. А в одну даже, походя, вдохнул жизнь. И зацвела она голубыми небесами, в белых штрихах облаков, синевой безбрежных океанов с пенной гривой волн, пышной зеленью земного покрова.

Бриллиантовым блеском многократно преломлённых лучей ярко-жёлтого молодого солнца, отражённых в росной траве и листве, встретила планета космическую волшебницу Фата Моргану, которую теперь считают своей покровительницей охотники за удачей, готовые поставить на кон все – имя, Родину и саму жизнь. Тогда же люди ее считали Всемирным Злом, потому что не умела она создавать и могла только разрушать. Но и ей, женщине в годах, не были чужды чувства прекрасного, желание уюта и комфорта. На долгие тысячелетия поселилась она на Голубой планете и не испытывала никакой тяги покинуть её, каждый день находя новые забавы и увлечения среди красот буйно расцветшего мира. Появились первые животные, и Моргана умилялась их наивности и неприхотливости. Впрочем, для их размножения на Голубой планете присутствовали все условия.

Однако жизнь эта, однажды созданная, не была навеки застывшей в первозданной красоте. Она развивалась. И однажды среди животных появились такие, которым пресен стал вкус трав и плодов. Они возжелали плоти и крови собратьев своих. Так появились ужасные хищники тираннозавры, которые убивали и поедали даже себе подобных. Они возомнили себя хозяевами Голубой планеты. Один даже попытался перекусить гуляющей волшебницей.

В неописуемую ярость пришла Фата Моргана. Она топнула ногой, и все вулканы выстрелили в небо из своих жерл – потекла раскалённая лава, чёрный пепел покрыл содрогнувшуюся землю, плотный дым закрыл её от солнечных лучей. Наступил конец всему живому. Зло усмехнулась злая волшебница делу рук своих и улетела в Мировое Пространство.

Но прошли тысячелетия. Рассеялся дым, и заголубело небо. Дожди смыли пепел, и зазеленела трава, потянулись к солнцу побеги новых деревьев. Из глубин океанов вышли на сушу оставшиеся в живых организмы. И вновь воспрянула жизнь – появились удивительные птицы и рыбы. Стада животных пересекали бескрайние прерии. Родился первый человек. Потом людей стало много. Они создавали цивилизации и строили города. Они изобретали машины и разводили животных.

Однажды Моргана заглянула на подзабытую уже планету и подивилась её живучести. Она с любопытством приглядывалась к новым обитателям, пробовала принять их облик, и ей понравилось. Дела влекли в просторы Вселенной, но она дала себе зарок почаще заглядывать на эту выжившую после её гнева голубую планету. В просторах океана присмотрела остров, обустроила его по своему вкусу и скрыла туманами от нежелательных визитов беспокойных людей….

Я умолк и поглядел на своих детей. Даша спала, тонюсенько посапывая. Вероника, пятилетний Спиноза, смотрела на меня широко распахнутыми глазами:

– Папа, а если Фата Моргана зальёт весь мир дождями, ты найдёшь к нам дорогу?

Я поцеловал её в лобик:

– Спи, мой маленький. Даже если мир расколется пополам, я всё равно буду с вами в урочный час.

Легко поставил чуждое лишнему весу тело в вертикальное положение. А Вероника перебралась к сестрёнке и обняла её пухлой ручкой.

В кресле спала жена капитана Марселя. Я нежно коснулся её губ. Она не ответила на поцелуй, но прошептала:

– Наступило утро, и Шахерезада прекратила дозволенные речи.

До утра ещё было далеко. До полуночи оставался только час. Я оделся и спустился вниз. Сел в машину, поехал по неспящему городу. Меня ждал деловой фуршет, где за серьёзными речами шипели, лопаясь, пузырьки шампанского и шелестел принуждённо женский смех. Кроме бизнесменов здесь было много чиновников с видом, будто от них действительно что-то зависит. Еще больше звезд местной эстрады и театров – просто млечный путь какой-то.

Зачем я здесь сам не пойму: ничего содержательного не услышал – то ли дань моде, то ли поддержка престижа. В Нью-Йорке, говорят, полжизни кладут, чтобы с правильными людьми встретиться на фуршете. А тут….

Вернулся домой ближе к утру и, увидев на нашем супружеском ложе трех безмятежно спящих барышень, почувствовал, будто меня провели. Вроде бы говорил о деле вроде бы с деловыми людьми, а результат нулевой. Достаток, о котором мечтал, который мог обеспечить уют и покой в семейном кругу ускользал как угорь, и как его зацепить, чтобы разом и на всю жизнь – непонятно. Скорее всего, раз гора не идет к Магомету – надо вкалывать, вкалывать, вкалывать…

Квартира у нас не очень большая – кухня, совмещенная с просторной гостиной, два туалета и три спальни: у каждой дочери своя. В детском туалете душевая кабина, в нашем – огромная ванна. Так что….

Утром застала меня жена в кресле, в котором оставил ее я.

– Так уплясался, что не нашел сил раздеться, – снисходительно улыбнулась.

– Ты сногсшибательна как всегда, а сегодня сверх всякой меры.

Она присела ко мне на колени, обняла за шею.

– Ого! Биржа гудит – котировки рванули вверх!