– Начинается шторм! Посмотри в иллюминатор. Видишь, какой ливень. Чувствуешь, как усилилась качка? В центре корабля не так качает, как на носу – может, пойдем на какой-нибудь диван в холле присядем? Что-то меня мутит.

– ШТОРМ? Вот эта да!

Спать сразу перехотелось. По громкой связи раздается приятный, уверенный мужской голос. Он что-то оптимистически долго рассказывает по-английски и по-гречески.

– Что он сказал?

– Это капитан парома. Он сообщил, что начинается шторм. Лифтами во время шторма пользоваться запрещается. Можно ходить только по лестницам. На судне будет усиленная развлекательная программа, приглашает всех посетить бары, рестораны, магазины и дискотеку. Всем желающим будут выданы таблетки от укачивания. Каждый член команды будет рад помочь отдыхающим и сделает все возможное, чтобы путешествие было приятным.

– Молодцы! Какая забота о туристах. В таких хороших условиях и шторм не страшен. Может, ты пойдешь в середину парома без меня? Я хочу остаться здесь. Видишь вон те огромные смотровые окна – это моя единственная возможность наблюдать шторм. Тем более, что мой организм прекрасно себя чувствует.

– Ладно, я пойду, посижу в холле, выпью таблетки от укачивания. Как полегчает – вернусь сюда. А ты, если так хочешь, оставайся здесь.

– Хорошо! Договорились! – проговорила я, провожая его взглядом до выхода.

Начинает качать так сильно, что уже не удается устоять на ногах. Корабль «зарываясь носом» в волну, кажется, падает в бездну – меня бросает вперед и в стороны. Взбираясь на волну, корабль «задирает нос» вверх – неудержимо отбрасывает назад. Мне приходится цепляться за подлокотники кресел, пробираясь между рядами, к смотровому окну. Наконец, я у цели. Свободных мест у окна было предостаточно.

Стекло заливают потоки дождя, а небо закрывают низкие тяжелые тучи. Темно-синяя, почти черная, поверхность моря с белыми, пенящимися гребнями волн. Словно сияющий остров, паром идет навстречу шторму, разгоняя темноту вокруг. Поднимает огромные фонтаны воды, врезаясь носом в волну. Сильный ветер срывает клочья белоснежной пены с верхушек волн и уносит соленые брызги высоко в небо. Каждый раз, когда неистовые волны с силой бьются о борта парома, всем телом чувствую крупную дрожь корпуса. Но даже пугающее в своей ярости море, остается для меня источником вдохновения. В нем чувствуется какая-то тайна, которая хранится где-то в этой бездонной глубине. И эта тайна восхищает и волнует душу.

Качка усиливается. Это вызывает новую, неожиданную реакцию моего организма – безудержное веселье, словно пузырьки шампанского пенятся и переливаются через край.

– О-о-ох, – едва сдерживая адреналиновый визг, восклицаю я, как бы падая вперед – и – вниз – и – вбок. – А-а-ах, – как бы подлетая вверх – и – назад – и – в сторону, я с восторгом ловлю каждую волну.

Похоже, я не единственная, кому бушующее море доставляет удовольствие.

Откинувшись на мягко обнимающую меня спинку сиденья, с любопытством оглядывая многоголосый зал, я каждый раз встречаюсь взглядом с этой женщиной. И каждый раз, забыв о шторме, замираю от восхищения. Кажется, в ее глазах встречаются небо и море, и когда она улыбается, в них сверкают искорки радости, так похожие на отблески солнца в морских волнах. Глаза – отражение океана души, ярко бирюзовые с золотистым ореолом вокруг зрачка, бронзовая от привычного загара кожа, и рыжие вьющиеся волосы. Одета она по сезону – коричневые сандалии на ремешках, на босу ногу, оранжевые шорты и белая майка. Интересно, кто она по национальности? И сколько ей лет? Она далеко не молода, но от нее веет ощущением жизнерадостной силы. Сидя напротив нее, через проход, я чувствую волны исходящей от нее энергии, свежей и приятной, как утренний бриз. Правда, я нисколько не сомневаюсь, что она может вызывать шторма и формировать ураганы. В ней легко угадывается эта способность. В очередной раз, встретившись взглядом, мы одновременно улыбаемся друг другу.

– КалимЭро, – здоровается она по-гречески своим звучным голосом.

– КалимЭро, здравствуйте, – повторив приветствие еще и по-русски, радуюсь я возможности познакомиться с такой необычной женщиной.

– РусикИ? Пос Инэ сИсту ономасУ?– все так же улыбаясь, она спрашивает: «Русская? Как тебя зовут?».

Я скорее догадалась по ее выражению лица, чем вспомнила греческо-русский разговорник, внимательно изученный в дороге.

– Нэ, – приветливо кивая головой, ответила «Да» по-гречески. – Любовь. ЭсИс элиникИ? – «Вы гречанка?», полувопросительно, полуутвердительно добавляю я.

– Нэ, – так же дружелюбно отвечает она и еще что-то быстро произносит на своем языке.

– КаталавЭно. Я не понимаю, – опять добавляю я на всякий случай по-русски.

Возникает минутная пауза. Во время которой мы с интересом рассматриваем друг друга.

– КалА. Му ареси поли то Эгео, – «Хорошо, – произношу я, – мне очень нравится Эгейское море», – всплывают сами собой заученные греческие фразы.

– КалОс орИсатэ! – смеется она. Что значит «Добро пожаловать», вспоминаю я. И тоже звонко смеюсь вместе с ней.

В этот момент возвращается муж с двумя бутылками воды. Еще немного «зеленоватый», но уже вполне бодрый. Он съел таблетку от «морской болезни», даже немного поспал на диване в холле и поэтому чувствует себя намного лучше. Теперь можно было полноценно общаться – он в совершенстве владеет и греческим, и английским.

– Мы познакомились, но без переводчика нам сложно продолжать разговор. Поможешь?

Муж восторженно блестит глазами. Приглаживает свои редеющие и седеющие кудри. Сразу забыв про свою неудавшуюся «морскую болезнь». Он тоже видит такую женщину впервые. Садится напротив нее, на соседний ряд, так чтобы мы обе могли его слышать и разговор сразу становится более осмысленным.

– Спроси, о чем она говорила, когда произнесла «Агапе».

– Она говорит, что значение твоего имени совпадает с самим именем «имя Любовь означает любовь».

– Как интересно. А как ее зовут, и что означает ее имя?

– Анэйтис, что значит «Безупречная».

– Какое красивое имя, оно ей очень подходит. Переведи ей, пожалуйста.

Гречанка в ответ улыбается. И снова замирает дыхание при виде всплеска золотых искорок в ее бирюзовых глазах.

– Вам тоже нравится шторм? – муж переводит адресованный мне вопрос.