— Скоро я все выясню, — пробормотал он.

— Думаешь, она сможет убить его? — поинтересовался Магнус, махнув рукой в мою сторону.

— Вообще-то я здесь, — возразила я.

— Она могла бы убить его или хотя бы ранить, чтобы ослабить, — ответил Кобаль.

Когда все присутствующие уставились на меня, я почувствовала себя одной из тех душ или демонов на шоу уродов, запертых за стеклом.

— Мы сделаем все необходимое, чтобы у нее появился шанс, — кивнул Магнус. — Надеюсь, ты прав в решении отправиться за печатями. Не хотелось бы привести самых могущественных демонов Ада, единственного правителя Ада и дочь Люцифера к смерти.

Гончие на руках Кобаля зашевелились, а вена на его лбу вздулась. Я еще не разобралась, нравился ли мне Магнус, но я определенно восхищалась тем, как он непоколебимо высказывал свое мнение. Я перевела взгляд на Кобаля, который изучал меня, будто пытаясь читать мои мысли.

— У тебя есть лучший план, Магнус? — грубо поинтересовался Корсон.

— Нет, но я хочу быть уверен, что моя сторона победит.

— Ты рассказал, почему ушел с войны, но было ли это правдой, — требовательно спросила я.

Его серебристые глаза на секунду приобрели медный цвет.

— Конечно, было, я ушел, потому что чувствовал, что так будет лучше для всех нас. Я всегда был верен расе демонов и Кобалю. Мои предки поддерживали каждого нового Варколака, который поднимался и погибал в битве с Люцифером. Моих соплеменников истребляли до тех пор, пока не остался только я. Многие недооценивают меня из-за потрясающей внешности, что, на мой взгляд, является бонусом, но на самом деле со мной лучше не связываться. Меня не так легко убрать, как моих предков. Я заставлю Люцифера заплатить за то, что он сделал с моим видом.

— Какой скромняга, — пробормотала я.

— К черту скромность. Я верю в истину, которую нельзя отрицать и избегать.

Его взгляд нервно метнулся к Кобалю, который был довольно напряжен.

— Будь осторожен, разговаривая с ней, — прорычал Кобаль.

Магнус поднял руки вверх.

— Я не хотел проявить неуважение к моей королеве. Ты же знаешь, что я не умею держать язык за зубами, все время говоря первое, что приходит на ум.

— Мне нравится слушать твои рассуждения, — по большей части, но я не озвучила свои мысли. Склонив голову, я принялась изучать Магнуса, ощущая внутри одновременно симпатию и неприязнь. — Это твое настоящее лицо или еще одна иллюзия?

Он ухмыльнулся и откинулся на спинку стула.

— Настоящее. Я не прячусь за пределами иллюзии. Признай, что зазывала был гораздо более пугающим, чем это совершенство.

— Я бы с удовольствием убила тебя, лишь бы заткнуть твой рот, — пробормотала Бейл.

— Согласен, — вздохнул Корсон. Хок кивнул.

— Мы все должны помнить свою сущность в глубине души, — продолжил Магнус, игнорируя остальных. — Я признаю, кто я есть, каждый раз, когда выхожу из иллюзии и позволяю своему истинному лицу проявиться еще раз, — его пристальный взгляд, не дрогнув, встретился с моим. — А как насчет тебя? Ты готова признать, кто ты есть, дитя?

Я удивленно моргнула и тоже откинулась на спинку стула.

— Не поняла.

— Должно быть, для тебя было шоком узнать, что ты отчасти ангел, демон и человек, но кто из них в тебе сильнее?

— Человек… — мой голос затих, когда я осознала, что ответ показался мне неправильным.

Я была воспитана человеком, но эта родословная не являлась самой сильной частью меня, больше нет. Страх разжег во мне огонь и пробудил демоническую часть. Любовь, сильные эмоции и глубокая связь с живыми существами подпитывали мою ангельскую способность управлять жизнью.

Видения, которые я иногда получала, могли прийти в наследство из любой части моей линии, поскольку люди тоже обладали особыми способностями. Эта же сила позволила мне разделить сны Кобаля и, в свое время, встретиться с Люцифером.

Я посмотрела на Кобаля, такого гордого и свирепого. Он ожидал ответа на вопрос, который никогда не задавал раньше, так как не придавал этому значения. Он любил меня такой, какой я была. Или, может, Кобаль не спрашивал, потому что уже знал ответ, хотя я даже не догадывалась, не тогда, когда мы путешествовали к вратам, и не тогда, когда я разговаривала сама с собой. Но теперь я знала ответ.

Я снова повернулась лицом к Магнусу и остальным, заявив:

— Ангел.

Ни в одной паре глаз я не увидела удивления, что стало для меня шоком. Из трех возможных вариантов я выбрала тот, который всегда был самым маловероятным. Раньше ангельская сторона точно не доминировала, но теперь, после признания, я осознала правду.

— Что это значит? — прошептала я.

Кобаль поднял мою руку и поцеловал тыльную сторону ладони.

— Что неотъемлемая сторона твоих способностей ангельская.