— А еще я знаю, кто она, — ответил зазывала. — Мне нужно было увидеть, на что она способна. Я не разочарован.

Его взгляд переместился на мою лодыжку, поэтому я тоже посмотрела на порезы. От уродливых ран остались лишь царапины, которые могла бы нанести обычная кошка. Я удивленно выгнула брови, осознав, что исцеляюсь быстрее, чем раньше. Я не знала, было ли это вызвано ростом моих сил, или сам Ад подпитывал мою демоническую часть.

— Назови мне хоть одну причину, по которой я не должен убить тебя за произошедшее с Ривер! — рявкнул Кобаль, встряхнув мужчину.

— Ты имеешь на это полное право, — заявил зазывала. — Но она скоро будет как новенькая, а я могущественный союзник…

— Ты трус, который сбежал с поля боя, когда стало трудно, — вмешалась Бейл.

— Неправда, — возразил зазывала.

— Тогда просвети меня, — сказала Бейл.

— Это заняло бы столетия, Бейл, но, боюсь, у нас нет столько времени.

Как я поняла, судя по гневному взгляду Бейл и Кобаля, мне не дадут поджечь его задницу.

— Успокойся, Бейл, — попросил Корсон.

— Кусок дерьма! — рявкнула Бейл.

Зазывала снова сосредоточился на Кобале.

— Я могущественный союзник и стал лишь сильнее с тех пор, как пришел сюда. Как уже было сказано, я знаю, что она, Кобаль. Знаю, кто она. Если бы все было по-другому, и речь шла о моей избранной, то ты бы тоже проверил ее.

Кобаль осторожно поставил меня за свою спину и подошел ближе к мужчине. Впервые в глазах зазывалы мелькнула настоящая паника. Кобаль вцепился в его лацканы, подтянув настолько близко, что их лица оказались в нескольких дюймах друг от друга. Я переводила взгляд с одного мужчины на другого, заметив, что мышцы Кобаля вздулись, а символы на руках задрожали.

Мой взгляд становился на метке Зивы, которая связывала Кобаля с адскими гончими и влияла на его вспыльчивость. Метка сместилась и потемнела. Я сглотнула, осознав, что Кобаль был в бешенстве. Мне не нравился зазывала, и я бы с радостью оторвала ему яйца за созданный карнавал, но если он действительно был могущественным союзником, значит, мог пригодиться нам в войне.

— Я твой король, — рыкнул Кобаль. — У меня есть полное право проверять любого, кого я захочу. А ты, черт побери, никогда не должен был приближаться к ней!

— Ты прав, — ответил зазывала и поднял руки в успокаивающем жесте, который нисколько не расслабил Кобаля. Мужчина посмотрел на меня глазами, в которых была мольба о помощи.

Я положила руку на плечо Кобаля, пытаясь его успокоить. Нам нужно было выслушать демона, а вот если его высказывания никому не понравятся, тогда Кобаль мог оторвать ему голову и поиграть с ней в футбол. Кобаль немного отстранился от зазывалы, но не ослабил хватку.

— Откуда ты знаешь, кто я? — спросила я.

Зазывала поднял голову, окинув меня оценивающим взглядом.

— Последователи Кобаля на протяжении многих лет шептались о поисках потомка Люцифера. Я был свидетелем того, как ты сражалась, а затем как исцелялась. Кстати, у тебя прекрасные глаза, дорогая. Можно даже сказать, ангельские.

Кобаль низко зарычал, из-за чего зазывала отшатнулся.

— Спокойнее, Кобаль. Я не из тех, кто охотится за женщиной, на которую претендует другой демон.

— Убери иллюзию, Магнимус, — приказал Кобаль.

— Не могу, — пробормотал зазывала.

— Магнимус…

— То, что ты сейчас видишь, реально, Кобаль. Я потратил столетия, создавая мир для ничего не подозревающих демонов, душ и нарушителей, — его взгляд метнулся ко мне и Хоку, — которые бродят по Аду. Иллюзия больше не является таковой. Здесь все так же реально, как и кажется. И запертые демоны тоже реальны.

Он махнул в сторону стеклянных клеток. Обернувшись, я встретилась взглядом с бородатой дамой.

— Некоторые души все же сохраняют свои человеческие формы, — пробормотала я.

— Если мы захотим, то они могут оставить внешность людей, — кивнул Кобаль. — Или стать такими же нематериальными, как призраки. Некоторые демоны придумывают индивидуальные наказания. Однако с каждым кормлением душа становится более искривленной и деформированной.

— До тех пор, пока от нее ничего не остается?

— Да.

Я не могла отвести взгляд от бородатой женщины, стоявшей за стеклом. Злоба в ее глазах ясно давала понять, что она предпочла бы увидеть меня сожранной Пухом. Сколько лет она была здесь? Что пережила, постоянно находясь в клетке в жизни, а затем и в Аду? Было ли пребывание в клетке тем, что превратило ее в так явно жаждущую крови женщину?