Время летело быстро, пара уже близилась к концу. И чем ближе он был, тем сильнее мою душу накрывало странное чувство тревоги. Я старалась от него отмахиваться, но ангельская сила брала своё. Шестое чувство било в набат, пытаясь спасти мои крылья из лап неизвестной опасности.

— Чтобы закрепить изученный материал, мне понадобится один доброволец. — прошипела магистр, скользя по нам видоизмененными змеиными глазами. Смертников среди нас не было, все молчали, пряча глаза от этой змеи. — Опоздавшая, как вас там? Фрейст?

— Фройст. — скрипнула зубами, не сдержав раздражение в узде. На этот раз мой огонь этому не способствовал, разозлилась я сама.

«Змеюка подколодная! Захлебнулась бы собственным ядом!»— от усталости я была зла как самый настоящий чёрт.

— Не посодействуете благому делу? — прошипела сладко, словно мурлыча, как кот.

— Не думала, что издевательство над адептами, стало благим делом. — скривилась, не сдержав язык за зубами.

— Попрошу не язвить, я ведь могу и проклясть. — тихо посмеялась, вкушая скорую расправу. В том, что это была не шутка, я была уверена, хотя магистр считала иначе.

— Что от меня требуется? — поднялась с места, наградив змею всем спектром своих отрицательных эмоций. Будь она эмпатом, давно бы пала замертво самой мучительной кончиной.

— Подойди. — прошипела в предвкушении. Я нехотя подошла к ней, ожидая дальнейших действий. — Итак, все внимание. Показываю один раз, ваша задача запомнить правильность действий и последовательность звуков. Ашарийский язык самый сложный, поэтому будьте бдительны. Один неверный звук, и вас настигнет проклятие, которое невозможно будет снять.

Взяв меня за руку, она посмотрела мне в глаза. Долю секунды ничего не происходило, а после моё тело окутал едкий дым, заползая под одежду чёрными клубами, впитываясь в волосы, проскальзывая в нос и уши. Тело сковала тёмная энергия магистра, лишив меня возможности пошевелиться. Боли не было, лишь лёгкий дискомфорт, но и он длился недолго.

Громкий звук разразившейся молнии заложил уши, от чего в тех зазвенело, в голову словно воткнулись сотни раскаленных обсидиановых игл. Теперь же я была готова выть от нахлынувшей боли, но не могла издать ни звука. Оцепенело не только тело, но и мой язык. Каждая клеточка организма была под властью магистра.

Нехорошее предчувствие теперь утопило с головой, окунув меня в дико ледяную воду. Вокруг стало веять опасностью, моё шестое чувство уже не просто било в набат, а кричало, надрывая голос, будь у него волосы, вырвало бы их с корнем.

Огонь пытался защитить меня, гневно заполыхал в груди, накатывая к рукам, но выбраться не смог, ибо на мои силы был наложен блок. Это проклятие сковало всё.

Стало страшно. Не только от того, что я была беспомощна, но от того, что не могла разгадать, какое именно проклятие использовали на мне. Обычно на это уходило не так много усилий, а сейчас же решения не было. С таким я ещё не сталкивалась.

— Вы убиваете её! — сквозь плотную пелену, застлавшую уши, я еле как смогла расслышать голос Леты.

— Это её проблемы! Она должна была сдаться! — взревела злющая магистр, отвечая на выпад соседки.

— Сними действие!

— Я не могу!

Дальше крики этих двоих я слышать уже не могла, слух пропал окончательно, утопив меня в тишине. В пугающей, опасной тишине. Огонь молчал, сущность перестала подавать признаки жизни. Вот теперь мне действительно стало страшно. Ещё ни что не было способно подавить моё бессмертное начало.

Ещё несколько секунд я тонула в тишине, а после уши разразил громкий, протяжный визг. Такой знакомый, словно это кричала я. А может, так и было? Вот только ответить на этот вопрос я не успела, темнота накрыла собой без предупреждения.

Последнее, что я помню, ощущение раскаленного тела, преследовавшего меня во снах.

***Эшерон***

Всю ночь мне снова снилась она. Проклятая белокрылая. Её глаза. Её губы. Её манящие изгибы. Эта мука была сродни самому садистскому издевательству, кое могло только существовать даже в Аду. Наказание заключенных казалось пустяком по сравнению с этим.

Я ощущал её касания на своей до боли раскаленной коже, улавливал дурманящий, как самый терпкий алкоголь, запах, чувствовал присутствие мощной энергетики. Сон был настоящей явью, рожденной моим изувеченным сознанием.

Проснулся словно в бреду. Кожа оледенела мгновенно, жар исчез, потонув вместе со всеми ощущениями, подаренными грезами. Реальность стала ещё большим наказанием. Желание вернуться на ту сторону было сильнее разума. Границы дозволенного крошились на глазах, как самый хрупкий хрусталь.