Но все это продолжалось до тех пор, пока реалии не принудили Надю «спуститься на землю» и жить в предлагаемых условиях. Жестокий подростковый мир заставил ее завоевывать свое место под солнцем. Тут-то и начал формироваться ее волевой характер. Переходный возраст проявил в ней острое чувство справедливости, а знания, полученные из книг, помогали грамотно отстаивать свою позицию. Она воевала со всем миром, в какой-то степени эта ее война не прошла до сих пор.

Фанатично влюбленная в историю, она мечтала после школы стать археологом. Загадки древности всегда очень манили ее.

Но жизнь вносила свои коррективы. Разваленная страна все никак не могла выбраться из глухой нищеты и повальной коррупции. Это не обошло стороной и семью Нади. Мама, растившая сестер одна, выбивалась из сил, чтобы прокормить дочерей. Так Надя, как и ее старшая сестра пошли работать, оставив образование до лучших времен.

Работать приходилось много и очень тяжело. Трудный бунтарский характер часто приводил к конфликтам с начальством. В какой-то момент Надежда поняла, что выход здесь может быть только один – быть лучше, знать больше и трудиться упорнее, тогда уж никто не сможет диктовать ей свою волю. Так, работая по десять, а порой и по двенадцать часов, она параллельно получала образование, что в конечном итоге сделало ее начальником отдела.

Евгения, ее старшая сестра, не многим отличалась от Нади и ее стремления скорее сделать карьеру. И, как сотни таких же целеустремленных девушек, покоряющих Москву, они были очень одиноки.

Романы, конечно, случались в жизни Нади, но все они имели непродолжительный характер, пока она не встретила Дмитрия. Их отношения развивались стремительно. Решив не затягивать с букетно-цветочным периодом, через месяц они съехались. Два сильных, волевых человека с львиным упорством пытались прогнуть друг друга под себя. В какой-то момент Надя не выдержала напряжения и ушла. Разрываемая на части самобичеванием и угрызениями совести, она пыталась разобраться, что с ней было не так. Ответы приходили очевидные – она просто не умела быть женщиной.

Месяц они ничего не слышали друг о друге, пока не встретились случайно на улице. Они мило побеседовали и решили вместе выпить кофе. А потом все опять закрутилось… Любовь, страсть и планы на будущее.

Надежда была почти счастлива, он старался ее не унижать, она – не принижать его достоинств. Всячески пыталась усмирить свою гордыню. Пока однажды, почувствовав себя плохо на работе, раньше не приехала домой.

Сцена была классической – он и ее подруга.

Разбитая и раздавленная, через трое суток она выползла из кровати и стала собирать вещи. Надя начала беспокоиться за свой рассудок, так как ее посещали заманчивые мысли о суициде. Оставшиеся на периферии мозга частички разума подсказывали ей, что дело это нехитрое, и если поездка в Украину не поможет, то она всегда успеет наложить на себя руки.

– Девушка, вы будете выходить? –голос будто из другого мира вытянул ее из череды воспоминаний.

Над ней стоял не довольный водитель и грубо теребил ее за плечо. Оказывается, она давно уже приехала в Москву, и все пассажиры покинули свои места.

– Прошу прощения, видимо, я задремала.

Все молодые люди, сидевшие за столом, устремили свой взгляд в сторону Смирнова. Поежившись на своих стульях, словно устраиваясь по удобнее (как будто это было возможно), предвкушали длинный рассказ. Кое-кто приготовил блокноты для конспекта. В комнате воцарилась идеальная тишина…

– Как указывает нам источник, последний запрос на «Пробуждение» семьи был в начале Второй мировой войны, но по какому-то странному, а может преднамеренному стечению обстоятельств «Пробудить» удалось только двоих. Комиссия так и не установила тогда причину этого нонсенса. Это и привело к тому, что в правительстве сомневались, что война начнется так скоро, так как ждали другие «Пробуждения». Последствия этой ошибки, мы все прекрасно знаем… Братьев звали Иван и Константин. Оба из Сибири, – Смирнов бросил на стол пухлый конверт с выцветшими от времени фотографиями.

– Они даже не были родными братьями, всего лишь двоюродными, – голос Смирнова слегка дрогнул, когда он увидел краем глаза на фото двух молодых парней.

Он задумался: ведь он сам был их ровесником. С фотографии на него смотрели улыбающиеся, светлые лица. Какое-то тепло исходило от них. Взгляды ребят были настолько открытые и искренние, что им сразу хотелось верить. «Такие всегда живут по соседству и всегда во всем помогут – машину починить, мебель перенести, таким и душу излить не страшно. Надежные ребята, хорошие», – думал Смирнов, пока не понял, что пауза затянулась и все с недоумением смотрят на него.

– Какие интересные типажи, – прокомментировал он. – Настоящие Ступаки! Сам бы за ними пошел, не задумываясь…

Последняя фраза прозвучала тише остальных, как будто до молодого оратора только дошло, что если фамилию снова запрашивают, то беды не миновать, и что ему и в самом деле, возможно, придется идти за кем-то из этого знатного семейства.

Он продолжил:

– Первым «Пробудился» Иван, в апреле 1941 года. Этому способствовал очередной отказ принять чертежи разработанного им самолета в конструкторском бюро, со ссылкой на отсутствие образования. Хотя многие идеи все-таки реализуют, но уже в конце войны. Иван этого не узнает. «Пробудившись», он сразу начинает активные действия для подключения других членов семьи. Но ни работа оперативников, ни разумные доводы самого Ивана никого не убедили. И только Константин, двоюродный брат, смог пройти процедуру. На тот момент Ивану было 28, а Константину – 25лет.