— Неплохо. Поспишь, и можем выходить.

— Тогда идем, — Ашту быстро поднялся на ноги и, отряхнувшись, пошел к сумкам.

— Ашту, тебе нужно поспать! — настаивал на своем Анвар, глядя на сосредоточенного друга с укоризной.

Но тот лишь медленно перекатил-повернул голову в сторону Анвара и посмотрел на него долгим насмешливым взглядом.

— Ладно, тьма с тобой, уговорил, — буркнул Анвар поднимаясь.

Нести его вещи пришлось Ашту. У Анвара пусть плечи и были целыми, но руки не желали сгибаться, чтобы закинуть мешок на спину.

Шли молча. Подозрительно вглядываясь в сам туман и то, что он пытался показать. Время, как и расстояние, так и остались для путников безвестной величиной. Ни сколько прошли, ни где они находятся узнать было невозможно. Радовало только, что не приходили и усталость с голодом, позволяя не останавливаться и не задерживаться в этом неприятном месте.

— Проклятье, опять, — сдавленно простонал эльф, первым рассмотревший новые видения.

Из белесой мути выступали пугающие статуи, когда-то бывшие лошадьми. Обтянутые бело-серой шкурой кости, впавшие ноздри и обнажившиеся зубы. И глаза. Такие же белые бельма.

Животные в отличие от эльфа не лежали. Они словно опустили головы для того, чтобы пощипать траву и так застыли, замерев навеки. Сбруя обтягивала костлявые тела, словно кто-то невидимой рукой поджимал ремни.

— Это чьи? — пытаясь разогнать захватившую ее тревогу голосом, спросила Вериорен.

— Наши, — шепнул Лайональ, и поправился, — то есть эльфийские.

Свят настороженно изучал каждое выступившее из тумана животное. Ни задерживать шаг, ни тем более останавливаться он не собирался, и эльфам не позволял.

Чуть в стороне, прикрытые завихрениями, стали проявляться и другие, бесцветные холмики. Настолько угадываемые в белом безмолвии, что взгляд сам опускался в землю, лишь бы не видеть, что это лежит.

— Это же, Сандиель, — прошептала Вериорен, все же рассмотрев одно из тел, оказавшееся почти у нее под ногами.

— Да, — сдавлено подтвердил Свят.

— А как же?

Свят стиснул зубы. Он тоже узнал лежащих эльфов, точнее уже бесцветные узоры на их рукавах — это те, кто увез Шиес и Багрда. Строить догадки о том, что стало с темными, было страшно.

Святу хотелось остановиться и подумать. Зажмурить глаза, стиснув голову руками, и завыть сквозь зубы, чтобы разогнать эту проклятую тишину и позволить мозгу включиться и работать. Но останавливаться было нельзя, как и закрыть глаза.

— Смотрите, там, — пока Свят и Вериорен предавались паническим мыслям, эльф вглядывался вдаль и первым заметил нечто необычное.

Впереди уже привычно вырисовывались неясные фигуры. Только на этот раз какие-то слишком темные и главное плотные. А еще слишком быстрые… живые. Подходить к ним было страшно, но одновременно и волнительно, словно точно знаешь — там лучше.

— Я больше не могу здесь сидеть!

Донесся до путников возмущенный, слишком знакомый голос.

— Шиес? — громко позвала Вериорен.

Фигуры вздрогнули, отодвинувшись от мутной черты — дерева. Создавалось впечатление, что темные врастали в это пятно.

К теням подошли почти вплотную, но никак не могли разобрать хоть что-то, кроме общих очертаний и волнующих серую муть движений.

— Это кто здесь? — подозрительно протянула одна из фигур, и полотно тумана вдруг разорвалось, показав весьма плотную и реальную пленницу дерева.

— Шиес! — взвизгнула Вериорен, шуганув нити тумана, и бросилась вперед, повиснув на шее девушки.

— Вериорен? — удивленно пробормотала она и огляделась, — Свят? — все с тем же выражением протянула она и уставилась на эльфа. — А это что за хрыг?

Лайональ поморщился, но промолчал.

— Свят? — вытянула вперед голову и вторая фигура, оформившись в Багрда.

Вериорен с радостным писком повисла на шее уже демона. Тот, под впечатлением от явления восставшего из мертвых, даже не пытался сопротивляться или обвинять эльфийку. Так и сидел, округлив глаза и переводя взгляд с одного на вторую.

— Какие-то вы странные, не ожидая пока ей представят остроухого протянула Шиес и оглядела троицу сузившимися глазами. — Бледные какие-то.

То, что эти двое выглядят совсем не так как они, Свят заметил сразу. Слишком они были яркими, выделяясь в окружающей серости словно светлячки в ночи, а еще быстрыми. Свят рядом с ними почувствовал себя упившимся гоблином, настолько медлительными были его движения. Полоснув ножом по удерживающим темных веревкам Свят пробормотал:

— Нельзя стоять.