Данмер Вейло был потомственным военным. Как и все его предки, он начал свою карьеру с самого низа, но, в отличии от славных пращуров, застрял, из-за чего в свои двести пятьдесят так и не добился офицерского звания, хотя уже успел закончить училище и получить патенты. Впрочем, нежелание начальства и кадровой службы повышать сержанта не умаляли его опыта и навыков, а их было изрядно. Одних боевых наград, за более чем двухвековую военную службу, у мужчины имелось столько, что впору было собирать из них кольчугу.

— Если верить документам… Основная задача — зачистка станции, — мрачно отозвался офицер, изучая сведения по станции, — Используем поточные плазменные излучатели. Остальное тамошнюю живность не берет. Второстепенная задача — вывезти двух «теней» от СВР. Каким-то образом там усрался и не смог подтереться отряд из семерых оперативников разведки… Осталось только двое — некие капитан Варнер и лейтенант Берроуз.

— Мда… А как они на рожу выглядят? Как мы их отличим от тех, кого надо зачистить? — спросил капрал Фирс.

Покрытое сетью шрамов лицо озарила белозубая, кажущаяся безумной, ухмылка, от которой очень многие люди предпочли бы сбежать. Внешность матерого боевика была действительно колоритной и он не собирался обращаться к пластическим хирургам.

По давно въевшейся в него привычке, мужчина «в поле» прикидывался тупым головорезом, у которого в черепе не так уж много мыслей… Впрочем, назвать его таковым мог бы лишь тот, кто не знает капрала лично. Фирс попал в армию не из-за нищеты или глупости, а по велению сердца, как он сам любил говорить. Ещё в двадцать, он понял, что гражданская жизнь не его путь. Проблема мужчины заключалась в том, что он очень любил убивать, из-за чего едва не нарвался. Если в подростковом возрасте его спасали компьютерные игры и виртуальная реальность, то позднее этого стало не хватать. Тогда он пошел на занятия по боям без правил, где смог на какое-то время унять свою жажду крови. Впрочем, закончилось это печально и после того, как он убил своего противника на ринге один единственным ловким ударом, спортивная карьера Фирса рухнула. Ещё немного, и ждала бы инженера с высшим образованием тюрьма, если бы не вербовочный пункт ВКС, куда он предпочел отправиться, вместо встречи со следователем, который уже отправил ему повестку.

Всё десантники в отделении капрала были не новичками из «учебки», а тертыми, прошедшими множество боевых операций, людьми. Сам же Фирс имел за спиной почти полторы сотни высадок. Боевых, конечно. Учебные он не считал никогда. Впрочем, для человека, прошедшего специальные генетические модификации и неоднократные курсы омоложения, это был далеко не потолок. В свои двести семь лет, мужчина выглядел тридцатилетним. Казалось, для него полдень жизненного пути ещё не наступил.

— Они всё ещё люди, — усмехнулся лейтенант в ответ, включив запись, на которой мужчина с невероятной скоростью стреляет из бластерной винтовки по наступающим существам, что когда-то были сотрудниками станции, судя по остаткам формы на искореженных неведомой силой телах, — Как видите, всё предельно ясно. Объекты эвакуации — мужчина в Б-ИБКП и женщина в ИБК местной службы безопасности, — появилось второе видео, где явный пилот, судя по броне, и безопасница с лейтенантскими знаками различия, сидят за столом.

На планшеты солдат пришли данные СВРовцев и их фотографии. Закованные в тяжелую черную броню бойцы принялись внимательно изучать полученные сведения и запоминать лица тех, кого придется защищать. Кроме того, файлы содержали и данные о состоянии станции на момент выхода Варнера и Берроуз на связь.

Никто из десантников не халтурил. Все они прекрасно знали, что знания обстановки и плана станции могут спасти им жизнь… А вот незнание — завести в могилу. У каждого из сидящих в тесном десантном отсеке «Номада» были за время службы случаи, когда их друзья и боевые товарищи погибали из-за своей глупости и недальновидности.

Именно это спокойствие, трезвый взгляд, холод в глазах и серьёзный боевой опыт выделяли сидящих тут бойцов. В отряды зачистки не брали других. Один только ценз службы в рядах десантных сил имел нижнюю планку в сто лет. И это без учета опыта боевых операций, имеющихся подтвержденных военных специальностей и многих других вещей. Фактически, в «Номаде» сейчас сидела элита наземных войск человеческого государства. Опытные, хорошо подготовленные и тренированные бойцы, которых было в пору называть «машинами смерти».

Офицер же продолжил:

— Всё, что будет шевелиться и отличаться от этой парочки — ликвидировать на месте, не вступая в переговоры… Далее… Доложить о состоянии пси-изоляторов? Насколько я понял, нечто на станции вызывает галлюцинации, дезориентацию, скачки эмоций и даже в состоянии перехватывать контроль над телом живого человека и трупами. Природа явления не установлена, но в отношении людей оно настроено агрессивно.

— Нам нужно будет выявить источник проблем? — поинтересовался один из бойцов, закончив изучать материалы, — Если да, то как поступить с ним при обнаружении?

Вопрос был не праздным. Порой отряду приказывали не уничтожать, а захватывать различных тварей, что создавали Империи и её гражданам проблемы. Что с ними потом делали ученые никого из бойцов уже не интересовало.

— На этот счет распоряжение одно — на станции не задерживаться, — покачал головой офицер, покосившись на солдата, — Да, Роланд, в этот раз мы клетки не берем. Нам надо вывезти оттуда агентов и подорвать эту жестянку. Всех, кто станут мешать — ликвидировать.

— Сэр… Судя по этим материалам, на «Джефф-2» произошла бойня, а в разрушенном секторе был мощный взрыв… — произнёс всё тот же десантник, — Была атака из вне? Десант? Как сам объект оказался заражен?