— Никуда не уходи, будь здесь, — мастер погрозил Сашке пальцем. — Сегодняшний план, кровь из носу, надо выполнить. Тогда и про испорченную деталь, может, никто не вспомнит…

И убежал искать механика цеха.

— Да пошли вы все!.. — всхлипнул вслед мастеру Сашка и потянул из кармана пачку сигарет…

Летом рабочие курили на улице: выходили из цеха в специально отведённый и оборудованный для этого недалеко от запасного выхода закуток. Здесь были пара урн, стол с лежащими на нём костяшками домино и грубо сколоченные из деревянных досок скамьи вокруг него. Рядом, на стене цеха висел красный противопожарный щит с инвентарём в виде лопаты, конусообразного ведра и огнетушителя. Под щитом стоял ящик с песком.

Сашка курил и бездумно смотрел на Москва-реку, нёсшую свои грязные воды в десятке метров от него. Когда-то, говорят, река была чище, и рабочие даже купались в ней в обеденный перерыв и ловили рыбу. Сейчас в метре от кромки воды стоял двухметровый забор из колючей проволоки. То ли защищал завод от гипотетических воров, могущих приплыть на лодке, то ли рабочих от опасных вод именитой реки. А, может, и от того, и от другого.

Крутой берег зарос высоким репейником, редким кустарником и невысокими ивами.

Сашка бросил окурок в ящик с песком и пошёл к реке. Июльское солнце пекло неимоверно. Расстелив рабочую куртку поверх высохшей пыльной травы, Сашка лёг в тени ивы. Надвинув на глаза старенькую бейсболку, откопанную им когда-то в тюке сэкондхэнда, он решил вздремнуть оставшийся до обеда часок. «Всё равно станок раньше не починят, — решил он. — Ну и сволочь этот Михалыч! И наладчик — гад. Приборы… Да кто на них смотрит?»

Честно говоря, Сашка ничего не понимал в этих приборах. Что толку смотреть на них? Другое дело — Нинка-крановщица! Хороша, стерва! Грудь — номер четвёртый, не меньше. Задница, как круп у коня. Глазищи чёрные, наглые, как у цыганки. Как, однако, она его вчера продинамила…

Давно Сашку так не кидали девки. А ведь всё было, как обычно: кафе, танцы-обжиманцы, поцелуи, такси до дома. И вдруг, когда распалённый Сашка уложил Нинку на свою много повидавшую софу и решил приступить к завершающему туру «марлезонского балета», девица ехидно захихикала и заявила, что ничего не выйдет. У неё сегодня типа критические дни! Ошеломлённый Сашка на миг потерял бдительность, Нинка змеёй выскользнула из его ослабевших рук и, хохоча, исчезла за дверью, благо жила, как оказалось, в соседнем дворе…

— Санёк, вот ты где спрятался! — раздался вдруг рядом голос Витьки. — А я тебя по всему цеху ищу.

— Зачем? — лениво поинтересовался Сашка. — Станок, что ль, починили?

— Куда там! — захохотал Витька. — Ты бы видел, как Михалыч с механиком сцепились. Орали на весь пролёт. Эти придурки-практиканты, с плейерами в ушах, вдвоём полчаса одно ведро с маслом к твоему станку несли. И всё равно чуть ли не половину расплескали!

— Чего ж ты меня тогда будишь?

— Так обед же уже! Пора в тошниловку идти.

— Не может быть! — встал Сашка. — Я ж только прилёг…

— Счастливые часов не наблюдают, — заржал Витька. — Видать, ты вчера по крупному кое с кем прилёг. Признавайся, Нинка-крановщица всю ночь спать не давала? Она, говорят, баба ненасытная!

— Да пошёл ты! — буркнул, отряхивая поднятую куртку, Сашка. — Идём в столовку, пока все плюшки не разобрали…

Народу в столовой было немного. Кормили здесь невкусно и дорого, поэтому многие носили обеды из дома. Сашка с Витькой готовкой себя не утруждали, а потому вынуждены были ходить в заводскую столовую. Единственным вкусным блюдом здесь были свежие булочки. Сдобные, ещё горячие, румяные, обсыпанные сахарной пудрой. С пылу, с жару! Разбирали их моментально.

Взяв подносы, приятели встали в очередь.

— Смотри, Коса опять с тебя глаз не сводит! — толкнул друга в бок Витька.

Сашка в ответ раздражённо дёрнул плечом. Его ничуть не интересовала эта шмакодявка с толстой русой косой, недавно пришедшая в их цех после окончания школы. Она была, по мнению Сашки, слишком молода и невзрачна. Сашка предпочитал девиц опытных, ярких и без комплексов. Он знал, чего хочет от них.

Они тоже это знали и принимали правила игры. Всё было быстро, легко и к обоюдному удовольствию. Никаких проблем и осложнений. Вчера — Анька, сегодня — Ленка, завтра — Нинка… Чёрт!

Ладно, с Нинкой вышла осечка, но всё равно эта зараза от него никуда не денется.

А что Сашке делать с этой вечно румяной несовершеннолетней школьницей? Она даже косметикой не пользуется! Ходит в каком-то дешёвом платьице, вместо причёски — дурацкая коса аж «по самое не хочу». Ну, кто сейчас носит косу? Наверняка и парня у неё никогда не было. Что ж теперь, вместо получения удовольствия Сашка должен всему учить эту недотёпу? Преодолевать её страхи и комплексы? Оно ему надо?

Словом, Сашке эта малолетка была совершенно неинтересна. Зато он её пленил с первого взгляда.