Добравшись до разделочной комнаты, укладываю девчонку на стол, и начинаю раздевать. Сняв с неё всю одежду, а заодно и нижнее белье, аккуратно складываю вещи в деревянный ящик в углу, чтобы потом сжечь. Использовав крепкие кожаные ремни, привязываю голую девчонку к столу. Прогулявшись до умывальника в углу, мою руки, надеваю полиэтиленовый передник, затем подкатываю к столу, на котором лежит голая девчонка, каталку с инструментами. Плоскогубцы, дефибриллятор, электродрель, шлифовальная машинка, пара скальпелей, баночка с едкой щёлочью, жгуты, хирургическая пила и многое другое. Решив начать с чего-нибудь попроще, беру скальпель, и откатываю каталку в сторону. Если даже Рамон при виде всего этого арсенала обмочился, то хрупкую девчонку и вовсе хватит удар раньше, чем я успею сделать первый надрез.

Врубив лампу над столом, хочу было привести девчонку в чувство, но замираю. Левое запястье и оба плеча “фурии” украшают глубокие шрамы. Присмотревшись повнимательнее, замечаю и другие отметины. На животе чуть выше пупка - ожог размером с яблоко, а на груди - пара уродливых рубцов. На ум первым делом приходят металлические крюки для подвешивания туш на скотобойне. Висеть на подобных штуках мне не приходилось, но представляю, насколько это может быть больно. Даже удивительно, что обошлось без серьёзных травм. Похоже, тот, кто над ней издевался, всё рассчитал. Либо девчонке просто повезло. Подозреваю, что со спиной у пленницы тоже не всё в порядке, но чтобы проверить это, придётся расстегнуть ремни. По-другому её на живот не перевернуть. Пока размышляю, стоит ли внимательнее осмотреть девчонку, “фурия” приходит в себя.

АНДЖЕЛА

Открыв глаза, вижу лампу на потолке. Расположена она на уровне живота, а потому её свет не ослепляет. Руки, ноги, грудь и лоб стягивают кожаные ремни. Пытаюсь покрутить головой, но быстро понимаю, что даже на это не способна. Могу лишь смотреть строго вперёд.

Ну вот и всё, круг замкнулся. Чудесное спасение оказалось всего лишь передышкой. От осознания этого хочется смеяться и рыдать одновременно. В последний раз я плакала, когда сумела дозвониться до матери. А смеяться я попросту разучилась. После всего, что случилось, где-то в глубине души я понимала, что у моей истории не может быть счастливого финала. Психушка, тюрьма или очередной больной ублюдок. Закончиться всё это по-другому попросту не могло. Чудеса случаются только в сказках и фильмах. Реальность жестока и беспощадна.

Закончив рефлексировать, фокусирую взгляд на том, кто поставит жирную точку в моей истории. Крепкий, но не перекаченный. Рост примерно метр восемьдесят. Глаза карие, нос прямой. На вид около пятидесяти. Густая борода и длинная чёрная грива на голове. В руке – скальпель, во взгляде – ноль эмоций.

– Ничего не хочешь мне сказать? – интересуется незнакомец, прервав затянувшуюся паузу.

Не хочу. Да и о чём с тобой разговаривать? Где я? Бессмысленно. Всё равно не скажешь. Что ты собираешься со мной делать? Скоро и так узнаю. Хочешь услышать слёзные мольбы? Не услышишь. Я уже просила не делать мне больно, и не раз. Не помогло. Так что нет у нас общих тем для разговора.

Не получив ответа, незнакомец касается моей груди. Щипать или мять её он даже не пытается. Лишь проводит указательным пальцем сверху вниз, остановившись в том месте, где остался рубец от крюка.

– Кто сделал это с тобой? – следует новый вопрос.

Начинаю злиться, но стараюсь этого не показывать. В чём дело, больной урод? Хотел отведать свежатинки, а приходится довольствоваться объедками с чужого стола? Ну извини, что разочаровала! Жизнь полна сюрпризов, и далеко не всегда они приятные.

– Заканчивай побыстрее, - говорю я, стараясь, чтобы голос звучал максимально равнодушно.

Незнакомец хмурится, касается скальпелем моей щеки, но пускать кровь не торопится.

– Как тебя зовут? – интересуется мой палач.

– Лиза, - вру, не моргнув глазом.

– А фамилия?

– Симпсон.

Бородач не меняется в лице, но я отчётливо вижу, что он мне не верит. Убрав скальпель, палач достаёт телефон, и отстёгивает верхний ремень.

– Не двигайся, - приказывает незнакомец, и делает несколько фотографий.

Нарушив приказ, начинаю мотать головой, и замечаю каталку с инструментами. Сразу понимаю для чего, а точнее для кого они предназначены. По спине пробегает неприятный холодок, а сердце начинает биться быстрее. Понимаю, что скоро произойдёт, но принять этого не могу. Пока думаю, как бы спровоцировать ублюдка покончить со мной одним ударом, псих касается моей шеи, и давит на сонную артерию.

– Отдохни, - слышу напоследок, прежде чем потерять сознание.

БЕН

Заведя машину, торопливо покидаю ферму. Всё прошло совсем не так, как я рассчитывал. Ничего не сделав, “фурия” испортила мне весь вечер. И всё из-за проклятых отметин на теле. Как я и подозревал, на спине они тоже есть. Понятия не имею, через что прошла эта девчонка, но что такое боль, ей известно не понаслышке. Даже Рамон умолял меня сохранить ему жизнь. “Фурия” делать этого не стала. Она пыталась казаться непробиваемой, но это всего лишь маска. Я заметил страх в её глазах, когда она увидел инструменты. Стоило подробнее обо всём её расспросить, прежде чем вырубать. Разговор по душам у нас бы не получился, но когда нужно что-то узнать, я могу быть очень убедительным. Одна минута со мной – и девчонка рассказала бы всё, как на исповеди. Но проводить допрос нужно с холодной головой, иначе могу увлечься, и превратить “фурию” в одно сплошное месиво, которое потом и мать родная не узнает. Прежде чем сделать следующий шаг, мне необходимо выпустить пар. К счастью, в Элдер Сити есть человек, который может мне помочь.