— Что, и это собралась покупать? Никак ведьмы клады способны находить!

— Зачем? Арендую, да и все.

— А, ну тогда пойдем к Тому Шеффилду, это его бывшие помещения. Прогорел, бедняга. Я его уговорю тебе подешевле сдать.

Беата, собиравшаяся отложить это дело на потом и отправиться домой, тихонько вздохнула. Упускать шанс не стоило. Она проверила дом, заперла его и ушла на следующую встречу. Осмотрела предложенные варианты, договорилась насчет подходящего и наконец распрощалась с шефом полиции, которому, как обычно, нечего было делать. В Хисшире преступления практически не происходили: все друг друга знали и доверяли. Беату, переехавшую сюда несколько месяцев назад, уже считали своей.

Тихая, спокойная глушь. Идеальное место для тайного ведьмовского культа.

Только до чертиков холодное. Беата устала и ужасно замерзла. К тому же уже стемнело.

— Мяу?

Из темноты к ней метнулась рыжая тень.

— Привет, моя золотая. Нагулялась?

— Мяу.

Беата наклонилась погладить ее, но на руки Пламя не пошла: вывернулась и отбежала прочь. Она не любила лишних нежностей, а валяться предпочитала не на хозяйке, а на ее муже. Джеральд этим гордился, почему-то думая, что ее привязанность — отражение чувств самой Беаты. Что было глупостью, но докапываться до настоящих причин Беата ленилась. Фамильяры ведьмы могли любить только ее, но исключения все-таки случались.

— Сейчас заглянем за едой и пойдем домой, — рассеянно сообщила Беата.

Пламя развернулась и потрусила к трактиру, периодически оглядываясь назад.

В охране Беата больше не нуждалась, но рыжий сгусток боевой магии никуда не исчез, собираясь нести свою службу до самой смерти хозяйки.

Беата вдохнула морозный воздух и выпустила облачко пара изо рта.

Ее настроение заметно улучшилось.

Ей было сорок лет, и она больше не собиралась умирать. Ее убийца был мертв, а украденное им вернулось к законной владелице. Калунна показала ей, что смерти можно избежать, если как следует постараться, и Беата считала это стоящей платой за службу языческой богине.

Смерть можно было не только отдалить, но и оспорить. Если только все пройдет, как задумано. Если им хватит силы. Если Калунна не обманула ее.

Все ответы она получит завтра.

Беата зашла в трактир за горячей едой, выслушала похвалы своему зелью от ревматизма, забрала ростбиф с зеленым горошком, картофельное пюре и пирог с патокой. Пламя бегала вокруг, зорко высматривая любые угрозы. Наконец долгий день закончился, и Беата с облегчением вернулась домой. Оставила еду на столе, не распаковывая, чтобы не остыла. Согрела глинтвейн и устроилась в кресле. Пуховка тут же прыгнула к ней на колени. Мгла устроилась на подлокотнике, подставив черную голову под поглаживания. Пламя оббежала дом, покрутилась у входной двери, после чего вскочила на спинку кресла и затихла.

Беата расслабилась.

Мягкое кресло, глинтвейн и три кошки. Что еще нужно ведьме для счастья?

Она погрузилась в тепло и негу, поглаживая фамильяров и обдумывая дальнейшие действия.

Послышался шорох, а за ним хлопок входной двери. Пламя мигом слетела с кресла и помчалась туда. Мгла и Пуховка никак не отреагировали. Беата зевнула и принялась допивать глинтвейн маленькими глотками, прислушиваясь к происходящему.

Джеральд негромко похвалил Пламя за бдительность, потом прошел на кухню. Убрал купленные продукты, поставил чайник и принялся накрывать на стол, что-то безмятежно насвистывая. Беата подавила желание подойти к нему первой. Нельзя. А то расслабится и перестанет стараться. Нового мужчину требовалось правильно выдрессировать, чтобы не сел на шею. Зарвавшихся глупцов Беата выгоняла без малейших сожалений, но с Джеральдом могла возникнуть проблема. Деревенские кумушки беззлобно сплетничали, что городская ведьма приворожила его, заставив жениться на ней. На деле все было ровно наоборот. И за это влюбленный паршивец будет вести себя как шелковый всю супружескую жизнь, иначе жена-ведьма устроит ему ад на земле.

Джеральд так спокойно принял эти условия, что Беата принялась вспоминать, не подливала ли ему приворотного зелья на самом деле. Может, в детстве на бедняге проверила, а оно до сих пор действовало?

Любовь была страшной штукой. Безумной и опасной.

— Привет, — Джеральд показался на пороге комнаты, — ужин готов. Идем есть.

Беата аккуратно спустила Пуховку на пол, почесав за ухом в извинение. Прощально погладила дремлющую на подлокотнике кресла Мглу. Подошла к Джеральду и оглядела его. Высокий, подтянутый, с приятной внешностью и ясными голубыми глазами. Обычный мужчина. Ничего неординарного.

Так почему же она не превратила его в жабу за все его фокусы?

Джеральд наклонился и поцеловал ее.

Беата расслабилась и обвила руками его шею.

Потом превратит. Через годик или два. Через пять он сам взвоет и побежит к Калунне, разрывать сделку и молить о свободе. А пока пусть любит, раз уж добился своего. Беате нравилось, когда ее любили.

А этого упрямого дурака она полюбила и безо всяких приворотов. И чего воду мутил?

Они несколько увлеклись, и еда все-таки остыла.

— Я купил все, что ты просила в Морланде, — сообщил Джеральд, бодро расправляясь с ростбифом, — что-нибудь еще нужно?

— Да. Все, кроме одного комплекта одежды, завтра отнеси в дом. Запасные ключи возьмешь на тумбочке.

— Понял. Как день прошел?

— Хлопотно. Будь моя воля, я бы не вылезала из постели до весны.

— А разве все происходящее — не твоя воля?

Уел. Она сама все это затеяла, самой и приходилось трудиться. Но кто бы на ее месте отказался?

— Моя. Но я никогда не занималась столь грандиозными вещами и не уверена, хватит ли мне сил.