Впервые на русском!
Издательство Иностранка®
Марианджеле и Кристине. Как всегда, с любовью
Глава 1
– Беатрис, вы меня слышите?
Голос доносился до слуха Би словно из-за портьеры. Чья-то теплая рука коснулась ее запястья. Голос раздался снова: мужской и вполне дружелюбный.
– Беатрис, вы меня слышите? Я доктор Бьянки. Вы находитесь в больнице Сиены.
Он бегло говорил по-английски. Так говорят итальянцы, пожившие в Америке.
Слова врача постепенно проникали в сознание Би. Она силилась понять, как здесь очутилась, и не могла. При чем тут больница?
– Да, я вас слышу, – ответила она каким-то чужим, незнакомым голосом.
Би тряхнула головой, чтобы заставить мозги работать, и тут же поморщилась от боли. С предельной осторожностью она попыталась подвигать пальцами рук и ног. Шевелятся. Это добавило ей уверенности. Она вытянула руки, затем ноги. С руками все было нормально, зато движение ногами отозвалось резкой болью в левом бедре и спине.
– Ой! – вскрикнула она.
– К сожалению, с вами произошел несчастный случай, но вы обязательно поправитесь. Вы получили серьезную травму бедра, однако переломов костей не зафиксировано.
Би подняла другую руку и провела по лицу. Повязки на лице ее не удивили. Только теперь она решилась открыть глаза. Би несколько раз моргнула и вдруг поняла: даже с открытыми глазами она видит лишь черноту. Внутри зашевелилась и начала подниматься волна паники. С привычным усилием Би подавила эту волну.
– Я ничего не вижу.
Ее голос по-прежнему звучал слабо, но в нем отчетливо улавливался страх.
– Не волнуйтесь, Беатрис. Сейчас ваши глаза закрыты плотной матерчатой повязкой, но очень скоро мы ее снимем. Ваше зрение не пострадало.
Би почувствовала невыразимое облегчение. Она шумно выдохнула и ощутила, как расслабилось тело. Коснувшись головы пальцами, она вновь испытала замешательство. Прошло несколько секунд, прежде чем в затуманенном мозгу Би щелкнуло: ее волосы, прекрасные длинные волосы, исчезли. Но куда они могли деться?
– Мои волосы! Что с ними случилось?
Обследуя голову, ее пальцы натыкались на повязки и щетину.
Врач снова ободряюще сжал ей запястье:
– Не беспокойтесь, они снова отрастут. Во время несчастного случая вы получили удар по голове. Он повредил кожу головы. Боюсь, большая часть ваших волос попросту сгорела в момент взрыва. Остальные нам пришлось срезать и сбрить, чтобы наложить швы. Но, помимо основной раны, остальные не слишком серьезны. Вскоре ваши волосы отрастут и закроют все следы. Через короткое время вы снова будете прекрасно себя чувствовать.
Какой взрыв? Бомбы? Неужели она подверглась нападению террориста?
Би сокрушенно покачала головой. Если бы только она вспомнила…
– Беатрис, можем ли мы кому-то сообщить о случившемся с вами? Друзьям? Родственникам? Мы нашли телефон вашей матери. Я лично говорил с ней и старался успокоить как мог. С удивлением узнал, что она итальянка. – Он перешел на итальянский. – Означает ли это, что вы тоже говорите по-итальянски? Мы можем продолжить разговор на итальянском?
Би обнаружила, что без труда отвечает на итальянском, и сочла это добрым знаком. Значит, ее мозг не пострадал.
– Мне гораздо легче общаться на английском, если вы не возражаете. Я действительно говорю по-итальянски, но сомневаюсь, что правильно пойму медицинскую терминологию. – Она вновь перешла на английский. – Очень хорошо, что вы переговорили с моей мамой. Большое вам спасибо, доктор…
– Бьянки… Дарио Бьянки. Я работаю в травматологическом отделении сиенской больницы.
Би вновь легла, расслабилась. Туман в голове постепенно рассеивался. Она начинала вспоминать.
– Вы сказали про Сиену? Я работала в Сиене. – Она заставила себя сосредоточиться, и воспоминания хлынули потоком. – Я работала в составе съемочной группы.
– Да. Вы совершенно правы. – Казалось, ее ответ обрадовал и несколько успокоил врача. – Вы работали на съемках фильма. Они проводились в Сиене. Можете вспомнить, что с вами случилось?
Би удобнее устроилась на подушке и вновь напрягла память. Она вспомнила название фильма, затем название отеля, в котором жила она и большая часть съемочной группы. А дальше – провал. О происшествии она не помнила ничего. Би напряглась еще сильнее, заставляя мозг вспоминать. И снова ничего. Только тьма.