— Ну?

— Нам, наконец-то, удалось установить точно через Главный Банковский Компьютер размер доходов и расходов МДК.

— Молодцы! И какие же у них доходы?

— С точностью до 0,1% соответствуют нашим расчетам.

— Великолепно! То, чего больше всего мы боялись — блеф. Как и вся их блефовая команда. Значит наш капитал на 20% больше, чем их?

— Да.

— Всему вашему отделу — премию и отпуск на месяц.

— Но это не все, — замялся аналитик.

— Остальное — не важно. Пусть теперь у них болит голова.

— Не сошлись расходы с нашими расчетами.

— Они меньше?

— Нет. На 10% больше, чем мы считали.

М-р Хаггард не сразу понял, но когда понял, ему опять захотелось повторить ленч с массажем.

— На что же они тратят?

— Не знаем.

— Как это не знаете?! А на что же вас держат — мерзавцев, лодырей и пустобрехов!

— …???

— Может быть, мы перегнали их в технологии. Я ведь всегда считал, что наши разработчики лучше?!

— Анализ их продукции показывает, что технология у МДК все время по уровню приближается к нашей. И по разработкам они от нас не так уж отстали.

— Так идите и вместе с этими шляпами из разведотделов выясните, куда они вкладывают эти свои миллиарды! Могу даже подсказать наиболее вероятные варианты:

— снюхались с красными;

— с военным министерством;

— подпольный бизнес;

— исследования в другой Галактике;

— бескорыстная помощь слаборазвитым планетам. Впрочем, пятое не рассматривайте, вряд ли они сошли с ума! Идите, и завтра мне доложите, какой из четырех разведотделов мышей не ловит! Все! Зовите Джексона, я хочу его сам потрясти по делам военного ведомства!

Сенатор Джексон был тучным мужчиной, у которого полное отсутствие шеи возмещалось наличием двух подбородков. Так что кличка «Ястреб» никоим образом не соответствовала его облику. Его можно было бы сравнить разве с бульдогом, у которого отобрали любимую кость и что-то долго не возвращают, — что более соответствовало его вечно брезгливому выражению лица и мрачному блеску глаз.

При всем при этом он был, как поговаривали, любящим отцом, нежным и чутким мужем. У него было четыре сына, как две капли воды похожие на отца, только в разных стадиях возмужания, и маленькая, хрупкая и очень интеллигентная жена, с которой, при его комплекции, нельзя было быть нечутким и не нежным.

У Джексона была давняя дружба с Хаггардом. Деньги ХДК, вложенные во все предвыборные кампании сенатора, возвращались назад умноженными не один раз на те военные заказы, которые он проталкивал в Сенатской комиссии по обороне.

В разговоре они были на «ты» и изъяснялись иногда, мягко говоря, жестко, что очень было похоже на то, как изображают красные в своих агитурках разговор «Акулы Капитализма» с «Цепным Псом Империализма».

Если же признаться чистосердечно, они и были ими на самом деле, гордились этим, и называли друг друга ласково и нежно: «Акулой Хаггардом» и «Псом Смердячим», соответственно.

Джексон курил одну за другой огромные вонючие сигары, сделанные для него на заказ по тайному личному рецепту, и очень любил знакомить с их омерзительным запахом своих собеседников, благодушно пуская время от времени им в лицо толстую струю дыма.

Сенатор уселся в кресло напротив м-ра Хаггарда, и теперь в кабинете образовалось два облака — защитно-декоративное и ядовито-смердящее. Окажись в это время здесь все малолетние подражатели родительских недостатков, это было бы для них самой лучшей антиникотиновой пропагандой. (Если, конечно, они выжили бы!)

Мистер Хаггард начал первым беседу на теологическую тему:

— Ну, что, брат Джексон, хвост поджал?

— Нету…

— Чего?

— Хвоста…

— Вляпался?

— Нет, старшенький отчебучил.

— Поможем.

— Спасибо.

— Если то, чем ты в меня сейчас дунул, называется этим прекрасным словом, то я бросаю все и иду в ассенизаторы, чтобы слышать это слово весь рабочий день!

— Ничего ты не понимаешь! Все лучше той гадости, что ты пьешь на ночь.

— Не тревожь мою жену, а то я пройдусь по твоей.

— Не выйдет. Во-первых, после меня она тебя не почувствует, а во-вторых, по ней нельзя пройтись, как нельзя пройтись по ангелу, которого надо сначала поймать, а мою любушку поймать не за что! Ею можно восхищаться только издалека, что тебе вредно. От твоих масленых взглядов она потом отоваривается в магазинах твоих конкурентов.

— Черт бы их побрал!

Тут же из декоративного облака появилась секретарша с подносом, на котором был «акулий» коньяк и «псиные» сладости. Она быстро нырнула в ядовитое облако, так же быстро вынырнула (ни капельки не закоптившись!) и быстро удалилась.