2. Непонятое воскресенье

Выспался Янис так себе: к отцовскому храпу давно привык, но когда они вместе с дядей Андресом рулады выводить начинают, так прямо симфонический концерт по радио, а не комната. Ну да ладно, не для спокойного спанья люди ездят в гости и по делам.

Наскоро выпили кофе, завели «скотта», поехали на завод. У ворот отец напомнил:

— Девочек прокатишь, сюда вернешься и жди. Присматривай. Тут город, не успеешь оглянуться, как магнето свинтят.

Дядя Андрис хмыкнул.

— Без обид, но город есть город, – пробормотал отец, слюнявя палец и проверяя бумаги-требования в картонной папке.

Старшие пошли к проходной, Янис с завистью посмотрел вслед. Серьезный завод (пусть и не очень большой) – весьма интересное место. Говорят, новые сверлильные станки только-только поставили, да и вообще… Но нужно выписывать пропуск, а Выру-сын из серьезных оснований для входа может только любопытство предоставить. Может и пропустили бы – любопытство трудовое, монтерское, но отец соваться запретил.

Янис вернулся к дому, провез девчонок до еще закрытого магазина, потом сделали круг с выездом к мосту. Квартал был пустоват, только на перекрестке оживленно сплетничали нарядные дамы. Янис повернул назад, встал у арки во двор. Полные впечатлений счастливые пассажирки высадились, позвали мотоциклиста пить кофе. Отчего не выпить, если зовут и еще время вроде бы есть?

— Что на заводе говорят? – спросила тетя Эльзе, наполняя чашку. – Соседи болтают, учения армия начала, чем-то бахали все утро за озером.

— Я у завода только на ворота и глянул, – сказал Янис. – А так вроде ничего не слышал. Где бахало-то?

— У Баты, где аэродром, молочница говорит, громко было.

Хутор за озером и дорога к аэродрому Выру-среднему были слегка знакомы – приходилось как-то проезжать, а на места и дороги память имелась надежная. Янис глянул на часы на стене. Наверное, пора ехать. Вдруг отец уже управился, ждет.

— Да сиди, там еще те крючкотворы, пока выпишут, пока выдадут, – махнула рукой тетя Эльзе.

Сидеть Янис не стал. Мотоцикл стоит на улице, мало ли кто любопытство проявит, лучше еще раз проверить шины и прочее. Учения вот… Стало как-то не по себе – сюрпризы на работе мастерам Выру никогда не нравились. Если ученья, так и дорогу могут перекрыть, жди потом.

Янис подкачал заднее колесо – старинный насос пришептывал, надо бы прокладку поменять. Но вообще было тихо. Где-то проехала машина, болтали-пищали за распахнутыми окнами девчонки, солнце заливало верхнюю часть дома, наверное, днем жарко будет. И охота военным в такой летний день потеть и взрывать? Впрочем, даст генерал приказ, и куда денешься. Армия, там строго.

Выру-средний пожал плечами и взялся за задранные на лоб очки.

По улице шел молодой парень смотрел на мотоцикл с большим интересом. Сейчас пристанет, расспрашивать начнет.

— Твоя техника? – предсказуемо поинтересовался прохожий. Спросил по-русски, со странноватым акцентом.

— Моя. Это «скотт». Британская машина, — неспешно подбирая слова, пояснил Янис.

— Надо же, английский! – парень присел, с видом знатока щелкнул ногтем по втулке. – Гоночный, что ли?

— Может и был гоночный, но сейчас работный, э-э, для работы. Он вообще старый, – на всякий случай сказал Янис.

— Чего там старый, отличная машина! – похвалил незнакомец, по-прежнему упирая на акцентную «а», вытер руку о штаны, и протянул ладонь для знакомства: — Сергей Васюк. Уполномоченный пэ-лэ «Звезда».

Янису стало слегка не по себе. Уполномоченных и проверяющих семейство Выру не очень любило. А этот вообще непонятный. Несколько утешало то, что уполномоченному на вид было лет шестнадцать, явно моложе самого Яниса. Вряд ли в таком возрасте бывают особо ответственные уполномоченные. Хотя два значка у него, вроде спортивные, но кто знает…

— Янис, – представился мотоциклист, на всякий случай предусмотрительно не называя фамилию и вежливо, с осторожностью, пожимая небольшую ладонь. – Здесь в командировке.

— Да ты не напрягайся, – засмеялся уполномоченный. – Я тоже в командировке. Не особо удачной. Приехал пробивать обмен кинолентами. А то у нас третий раз прокрутили «Василису Прекрасную» и говорят, ничего иного нет и не предвидится. Безобразие!

— Это да, – согласился Янис, «Василису» вообще не видевший. – И что? Нового кино не дают?