– Да-а, - тянет полицейский, - а ведь раньше романтика совсем иначе выглядела… Что будем делать с вами, молодёжь?

– Как что? Понять и простить, - как само собой разумеющееся, отвечает Ян, примеряясь к замку через решётки, и его почему-то никто не останавливает.

Вскоре раздаётся победный щелчок. Царёв, изобразив какой-то победный танец, открывает камеру, оказываясь на свободе.

– И далеко собрался?

– Спасти свою малышку, - подмигивает мне, но до меня так и не добирается.

На пороге возникают две мужские фигуры, и если один из мужчин мне незнаком, то второго узнаю сразу – это отчим. Значит, второй – это Царёв старший. Они, кстати, похожи. Его взгляд впивается сначала в Яна, потом в меня, но он меня почти не пугает так, как взгляд Аристарха.

Кажется, меня прибьют прямо на месте, однако едва он подходит, а полицейский открывает мою камеру, отчим мгновенно меняется на глазах.

– С тобой всё хорошо?
– осматривает так, будто реально переживает, и я бы даже поверила, если бы не видела его реальное лицо.
– Тебе ничего не сделали?

– Всё хорошо, - стараюсь не быть слишком подозрительной, но предчувствия не обманывают – всё ещё наверняка впереди.

– А этот?
– кивает на блондина.

– Нет. Мы вместе сюда попали.

– В этом у меня нет сомнений.

– Аристарх, я прошу прощения за своего сына, - влезает Царёв-старший, и на его лице написано всё «удовольствие», которое он получает, явно не в первый раз страдая из-за сыночка.

– Я думал, он взялся за ум, - вздыхает отчим так, что посторонний человек наверняка поверит в такую показную праведность.
– Что ж, видимо, вы похожи больше, чем я думал.

Интересно, что бы это значило?

В любом случае, Аристарх больше не обращает внимания на посторонних, о чём-то разговаривает с тем полицейским, и вскоре мы уже выходим на улицу, только я даже не решаюсь обернуться к Яну.

Трудно в этом признаться, но мне страшно остаться наедине с этим чудовищем. Он не говорит ни слова, даже когда мы едем в машине, и я замечаю, как пальцы сжимают руль почти добела. Меня не ждёт ничего хорошего…

Не знаю, сколько отсутствовала, но дома уже и следа от гостей не осталось. Редкие работники ещё убирают посуду, и стоит нам войти, их как ветром сдувает, а Аристарх вдруг хватает меня за волосы, не позволяя так просто сбежать.

Неожиданная пощёчина обжигает, и у меня перед глазами двоится от удара несколько секунд.

– Ещё раз увижу вас вместе, запру тебя в лечебнице где-нибудь в другой стране, усвоила?

Мне остаётся только кивнуть, хоть это даётся с трудом. Я ничего не могу сделать ему, а даже если бы решилась, мама всё ещё остаётся моим уязвимым местом, которой этот гад сумеет использовать. И никто не придёт на помощь, никто… Не могу поверить, что моя мечта о нормальной жизни рушится настолько быстро.

– Тогда спокойной ночи, Миша, - довольно улыбается, потрепав по больной щеке, и отпускает.
– Будь хорошей девочкой, и тогда никто не причинит тебе вреда.

– Где мама?
– не замечаю её рядом.

– Отдыхает. Она очень расстроилась, узнав, что ты сбежала, - укоризненно качает головой.

Мне больше нечего сказать.

Я шагаю наверх, пересиливая себя, чтобы не сорваться на позорный бег. Щека горит, но больнее всего где-то внутри, и эта боль такая противная, такая обидная, что на глазах закипают слёзы. Неужели теперь всё правда так и будет?

Этот вопрос и куча других клюют мне мозг, пока я стою в душе, пытаясь смыть все события дня, но выдохнуть не удаётся. У меня внутри будто ком из тревоги застрял, а как его оттуда вытащить, не знаю, и с каждым днём он только нарастает.

– Эй, принцесса, - пугает знакомый голос, как только я выключаю фен.
– Не против компании?

Сколько он наблюдал за мной, вот так сидя на подоконнике?..

– Мы расстались час назад. Уже успел соскучиться?

– Ты разбиваешь мне сердце. А я пришёл узнать, не прибили ли тебя.

Не знаю, что у него на уме, но помощь нужна явно не мне. Когда он присаживается рядом, едва заметно морщится, а ещё губа разбита, и меня колет совесть.

– Раздевайся.

– Вот так сразу? Мишань, а мне нравится твоё настроение, - паясничает, и мне приходится сделать ему больно, чуть ткнув в бок, а заодно проверить свои подозрения.
– Ауч! Это было нечестно!

??????????????????????????

Молча поднимаюсь и достаю свою аптечку, находя мазь от ушибов. Смотрю на блондина, а он уже играет мышцами, словно и не обращая внимания на синюшные пятна, протянувшиеся по всему боку. Боже… Ну как так, а?