– Саш, что ты делаешь? – встревожено пыхчу.

– Расслабься, Киса. Это очень приятно. Ты же любишь поцелуи, – выдыхает где-то совсем рядом. Жмурю глаза и не слишком уверено толкаю.
– Дай мне свои губки. Раскройся, - с легкостью поборов сопротивление, зубами цепляет кромку. Пальцами прижимает ткань.

А дальше!

Ах, боже - боже!! Так же нельзя.

Язык на разлете вбивается и захватывает, кажется, всю промежность. Лакает и лижет. Целует затяжным долгим поцелуем. Присасывает сочащуюся влагу. У меня просто – напросто закатываются глаза в удовольствии. Так разве бывает? Почему он знает мое тело лучше меня?

– Ахуеть! Такая нежная… языком можно поцарапать, – прокачивает голосом дополнительный импульс, – Запах волшебный нектарин…карамель. Киса моя…. Киса, – шепчет и шепчет.

Определенно смущаюсь, но потом вспоминаю, что у Саши опыт побогаче моего. Я должна быть раскрепощений, чтобы ему тоже понравилось. Вряд ли, скованность даст мне фору перед невидимыми соперницами.

Выгибаюсь и нескромно предлагаю себя. Саша припадает одобрительно рыча. Издает поистине пошлые звуки, раскатывая влагу дерзким языком. Но почему – то, возбуждение только усиливается, сметая все добродетельные мысли.

Какой же он дикий. Голодный. Заражает меня, вовлекая в свой грех. Не сдержавшись, так же рычу. Саша, коротким мазком, закрепляет меня в фазе неудовлетворенности, потихоньку отпускает. Ждет, пока меня перестает шатать и потом отходит.

Расстилает поверх покрывала шерстяной плед. Снова подбирается и снимает с нас остатки одежды. В нерешительности спускаю руки по швам. Что дальше делать? Совершенно теряюсь.

– У нас с тобой все серьезно. По любви, Кис. По настоящему, – ловит мой взгляд и проговаривает убедительно. Напряженно сглатывает. Во мне от мягкости тона латаются дыры. По любви. Он со мной по любви. Только услышав, понимаю, как это было важно , – Самый – самый? – переспрашивает уже шутливо.

– Самый – самый, Сашка.

В какой-то момент в меня просачивается неловкость. Не успеваю сделать защитный жест. Саша, обвив руками за талию, с настойчивой мягкостью спускает нас на импровизированную постель.

??????????????????????????

Утопаю в его дыхании. Его доминирующий рельефный торс придавливает к твердому полу. Мне горячо. Мне нежно. С точностью неумелого сапера исследует меня.

Прикосновение пальцев – взрыв. Прикосновение губ и вовсе сотни детонаторов задеты. Я словно склад с боеприпасами в горячей точке. Подожжена и взорвана любимым противником.

Он осыпает поцелуями ключицы. Грудь, конечно же, не остается обделенной. Тревожит соски, пока они не начинают гореть, только потом отпускает. Размещается между ног с придирчивым осмотром.

Впрыскивает в мои вены что-то неорганические и безумно порочное. Страшно, от силы, с которой желание меня поглощает. Чтобы не спугнуть резкостью, сначала накрывает лобок ладонью. Я инстинктивно свожу ноги вместе.

– Не надо. Не зажимайся, это же я. Мне все можно, – твердо убеждает.

– Мамочки ! – тонко вскрикиваю .

Он снова лицом оказывается в моей промежности.

Стихийно мечусь из стороны в сторону под натиском его слишком умелых губ. Меня разрывает, разбрасывает и снова складывает во что-то неопределенно дрожащее, стонущее и вибрирующее всей поверхностью кожи.

Он держит меня как на привязи, не давая взлететь. А я к этому стремлюсь, выгибаясь дугой. Язык его волнами бегает по моим губкам. Прибоем накатывает и вовлекает в шторм. Мощный всплеск и мне удается рухнуть в нирвану. Обосноваться там до поры, пока мое тело не пронзает искрометной болью.

Я задыхаюсь. Всхлипываю и пытаюсь отпихнуть Сашу. Потом прихожу в себя, понимаю, что этот короткий миг закончился. Боль как резко вспыхнула так и ушла.

Саша не торопится, пока я свыкнусь с ощущениями. Поцелуем сглаживает переход моих таких противоречивых состояний. Я даже слышу как стучит его сердце, как пульс колотится в висках.

Он во мне! И это…это бесподобно.

Я будто становлюсь целой. Будто во мне та часть, которой не хватало. Будто без него была пустота , которой я не замечала. А теперь знаю, каково это, когда тебя наполняет мужчина.

Расслабляюсь, чуть подаюсь вперед. Его плоть раскалывает внутри, приходит в движение. Ласково трахает, если можно так изъясняться. Бережно. Больше отдает, чем берет.

Раскачивается надо мной, ритмично сокращая мускулы. Вожу ладонями по пояснице, считывая его темп, и возвращаю ответными подмахиваниями бедер.

Жетон на цепочке колышется и мешает рассмотреть выражение его лица. Подхватываю и забрасываю Саше на спину. Сталкиваемся с ним в особо острой зрительной гармонии. В нем столько восхищения.