Когда я пришёл в себя, понял, что стою дома посреди гостиной, всё ещё сжимая в руке окровавленный меч, и испуганно таращусь на родных. Кажется, с моего похищения прошло совсем мало времени, потому что они по-прежнему сидели за столом: братья, склонив друг к другу головы, что-то тихо, но оживлённо обсуждали. Отец с обречённым выражением лица обнимал сестру, всхлипывающую на его плече, и пытавшуюся стереть кружевным платком потёки туши на бледных щеках.

Моё появление заметили не сразу, для этого пришлось громко и отчётливо покашлять. И как только все с ужасом посмотрели в мою сторону, я, быстро оценив свой неприглядный окровавленный вид, глядя на отца, жалобно заныл. Обычно после очередной драки в школе прибегал к этому проверенному временем трюку, и всегда «срабатывало»:

«Па! Я тут совсем не при чём, они первые начали. Сами виноваты… Кто просил их портить День рождения? А ещё угрожать моей семье, разве можно им такое спускать? Па, ты не сердишься? Ну скажи хоть что-нибудь…»

Закончить этот спектакль я не успел, потому что чуть не задохнулся в его крепких объятиях. Отец всё повторял: «Ты жив, мой мальчик, жив…» - словно не мог поверить в чудо, братья радостно хлопали по спине, одобрительно хмыкая: «Ну ты крут, вот это дело!» А тётя Берта ничего не говорила, только улыбалась, ещё больше размазывая тушь по лицу.

Я от такой встречи сам пару раз растроганно шмыгнул носом, но когда Джо потянул загребущие лапы к мечу в моей руке, быстро спрятал его в ножны, которые, похоже, стянул у старого вояки. Этот эпизод почему-то совсем не отложился в моей памяти. Впрочем, как и то, что же произошло в том месте.

– Не трогай клинок, Джо. Это теперь моё. Он очень опасен, поверь… - я почувствовал, что краснею.

Но, к моему удивлению, насмешник-брат не стал спорить или подшучивать. Впервые он смотрел на «младшего» с уважением, и это было очень приятно. И тут вмешалась тётя Берта:

«Ну хватит болтать о глупостях. Пора, наконец, попробовать мой фирменный пирог. Я - на кухню, а ты, Генри - марш в ванную умываться и не забудь переодеться, а то вид у тебя - будто кое-кто только что вернулся со скотобойни…»

После этих слов все сразу притихли и уставились на меня так, словно лишь сейчас поняли, что я натворил. Тётя снова закусила губу, Джо ухмыльнулся, разливая пиво по большим кружкам, чокнулся с Дэни и, посмотрев в мою сторону, сказал:

«За тебя, малыш!»

Тётя Берта перестала хмуриться и, гордо задрав нос, подтолкнула меня к ванной комнате, отец же тяжело вздохнул.

– Что сделано, то сделано, ничего теперь не изменишь. Пусть случившееся послужит тебе уроком: надо учиться контролировать свой гнев и больше заниматься магией. Вот ответь, зачем талантливому магу меч?

Я почесал в затылке и ласково посмотрел на зажатое в руке «орудие преступления»:

«Ну не скажи, па! Хороший клинок ещё никому не мешал, - но, увидев, как он нахмурился, решил выкрутиться, - ты, конечно, прав. Я уже сделал для себя некоторые выводы…»

Отец ухмыльнулся, совсем как Джо:

«Какие, например?»

Посмотрел на свои залитые подсыхающей кровью руки.

– Боги - смертны, и кровь у них такая же красная, как у нас…

Братья засмеялись, тётя всплеснула руками и быстро скрылась на кухне, а отец негромко сказал, но я его услышал:

«Кто бы мог подумать - первый Тёмный в нашей семье… Что же будет дальше?»