Глаза обжигали щёки, а в груди кололо, словно меня туда ткнули ножом.

Предатель… как он мог?

Шесть лет счастливого, как мне казалось, брака, ребёнок, мечты о втором малыше…

И теперь всё вдребезги, как и моё сердце.

Сверху хлопнула дверь и вздрогнув, я побежала дальше, почти ничего не видя перед собой. Нельзя останавливаться, нельзя, чтобы он меня догнал, потому что я даже смотреть на него сейчас не могу…

Ненавижу. Его и её… кто она вообще, откуда взялась? За короткие мгновения рассмотреть толком ничего не успела, кроме большой подтянутой груди, которую муж с удовольствием тискал в своих руках.

Мерзавец.

На последней ступеньке одного из пролётов споткнулась о перила и упала на колени, встретив ладонями холодную подъездную плитку.

Ноги обожгло болью. Поднявшись, посмотрела вниз — колготки порвались, на коже красовались кровавые ссадины.

Но это всё равно было не так больно, как измена мужа. Любимого мужа.

Выскочив из подъезда, я огляделась, опасаясь, что наткнусь на него, или на неё, но, кажется, никто не спешил меня искать, или догонять.

Наверно они и вовсе просто продолжили заниматься тем, чем занимались, когда я их прервала, и плевать им было на мои чувства.

Хромая, я кое-как добралась до дороги, махнула рукой, останавливая попутку. Муж запрещал мне так делать — говорил, это опасно и лучше вызывать проверенное такси, чем садиться в салон к незнакомцу.

Опасно… кто бы знал, что за такой заботой скрывался кобель.

Рядом остановилась вишнёвая десятка, и я не глядя запрыгнула в салон, желая оказаться как можно дальше отсюда.

— Куда паэдем? — с явным акцентом спросил водитель, обернувшись.

Молодой, с наглым и каким-то сальным взглядом, он оглядел меня с головы до ног, остановившись глазами на коленях.

Да уж, представляю, на кого сейчас походила — в драных колготках, мятой юбке и с расплывшимся макияжем… Вот только в этот момент мой внешний вид и мнение окружающих меня совсем не волновали.

Не помогла же мне привычка ухаживать за собой удержать мужа от измены? Не остановили его ни аккуратный макияж, ни стильная укладка, ни постоянное наличие скромного маникюра…

— Подальше, — махнула рукой. — Просто повозите меня немного по городу, мне нужно время, чтобы прийти в себя.

Машина тронулась, а я невидящим взглядом уставилась в окно. Торопиться и впрямь было некуда — ещё до вранья про командировку я отдала сына к маме на несколько дней, а после не стала забирать, ведь бабушка соскучилась по внуку.

Да и домой возвращаться не хотелось — вдруг он тоже будет там?

И чего ему только не хватало?

И что теперь? Мне в любом случае придётся вернуться домой, для того чтобы собрать вещи ребёнка… Чёрт!

Я не смогу забрать сына. По условиям брачного контракта дети остаются с ним.

Как я могла подписать подобный документ? Как? А он ещё шутил тогда, что всё это делает, лишь бы я не оставила его. А я, дура, верила, будто он действительно так меня любит, что готов сделать что угодно, чтобы я не ушла… Действительно, дура тупая…

На меня ведь записана часть имущества. Или даже не часть. Вот зачем ему было привязывать меня к себе. Это всё из-за денег.

Но измена ведь считается весомым аргументом? Измена всё меняет. Я помню этот пункт в брачном контракте. Только у меня никаких доказательств. Что я предъявлю в суде? Факт адюльтера должен подтвердить один из любовников. Я же не смогу притащить в суд его шалаву?

Машина резко остановилась, а я, вздрогнув, подняла голову и уставилась в окно. Пустырь… Заброшенная стройка и рытвины. Дороги не видно.

— Приехали, — не оборачиваясь заявил водитель.

— Что? — переспросила, нервно заозиравшись. — Где мы?

— Какая тэбе разница? Раздевайся.

— Что? Немедленно вези меня в город! Я запомнила твои номера!

Конечно, я ничего не запомнила. Просто хотела припугнуть этого идиота, решившего воспользоваться моим положением. Животное… Грязное животное, которым руководят инстинкты. Неужели они вообще не могут держать себя в руках?

Вся эта ситуация злила, но всё равно не лишала страха.

— Да кто поверит какой-то шлюхе? — заржал этот урод, обернувшись через подголовник. — У меня такие связи, что тебя даже искать не будут.

И тут он подмигнул… Это стало спусковым крючком всей ситуации. Я знала, что мне нельзя умирать. У меня ребёнок. А этот тип с маслянисто-чёрными глазами, явно не выпустит меня живой. Есть в его взгляде что-то звериное…

Чётким, отработанным на курсах по самообороне движением (хоть за что-то спасибо Андрею), сунула руку в карман, где всегда лежал перцовый баллончик. Не разрывая зрительного контакта, выпустила струю прямо в глаза похитителю, одновременно с этим дёрнув заблокированную ручку двери.