Мерлин изучил карту, затем медленно кивнул.

– И как именно вы собираетесь устроить так, чтобы он пострадал от этого зла?
– вежливо спросил он.

– Я рад, что ты спросил об этом, - сказал Кэйлеб с зубастой улыбкой.

* * *

Я действительно должен поговорить с этим мальчиком о соответствующих рисках для командующих флотом, - сказал себе Мерлин три часа спустя, стоя на кормовой палубе шхуны "Сигалл".

"Сигалл" была одной из самых крупных шхун, приписанных к галеонам Кэйлеба. Она несла двенадцать карронад, по шесть в каждом бортовом залпе. В отличие от "Дреднота", карронады шхуны имели калибр всего пять с половиной дюймов, а ядра, которые они метали, имели массу чуть больше двадцати трех фунтов. Это было заметно легче, чем у оружия ее более крупных спутников, но намного, намного тяжелее, чем ранее могло устанавливаться на корабль таких размеров.

Однако в данный момент масса ее бортового залпа не имела значения. Палуба шхуны, едва достигавшей девяносто футов в длину, была битком набита морскими пехотинцами. Кэйлебу, в придачу к себе, удалось поместить на нее еще восемьдесят человек, плюс Мерлина и своих морских пехотинцев-телохранителей.

– Это не то, что вы должны делать, - тихо сказал Мерлин на ухо принцу. Они вдвоем стояли по одну сторону от рулевого, когда он оперся на румпель.

– Нет?
– Кэйлеб отозвался так же тихо, и его зубы блеснули белизной в тусклом свете заходящей луны, когда он улыбнулся.

– Нет, - сказал Мерлин как можно более обескураживающе.
– Позволить себе погибнуть, делая что-то столь незначительное, как это, было бы глупо, а не галантно.

– Отец всегда говорил мне, что "галантный" и "глупый" обычно означают одно и то же, - сказал Кэйлеб.

– Ваш отец умный человек, - ответил Мерлин.

– Да, это так, - согласился Кэйлеб.
– Но, думаю, не зря я действительно должен быть здесь. Если, конечно, ты не готов объяснить капитану, как получилось, что ты точно знаешь, куда идти?

Мерлин открыл рот, чтобы ответить. Теперь он снова закрыл его, сердито глядя на принца. К сожалению, Кэйлеб был прав. К настоящему времени каждый человек во флоте галеонов был твердо убежден, что Кэйлеб буквально чует путь к врагу. Они были полностью готовы следовать его "инстинктам" в любом месте и нисколько не удивлялись, когда обнаруживали вражеские военные корабли, куда бы он их ни повел, что аккуратно отвлекало любое внимание от вклада Мерлина. В долгосрочной перспективе это, несомненно, было хорошо, но в краткосрочной перспективе Мерлин был совсем не в восторге от того, что Кэйлеб рисковал собой ради такого безрассудного трюка, как в этом случае.

Давай, - сказал он себе.
– На самом деле это вовсе не "трюк", не так ли? Потому что Кэйлеб прав; если мы справимся с этим, Блэк-Уотера ждет действительно неприятный сюрприз к восходу солнца.

Без сомнения, он бы так и сделал, но Мерлин мог вспомнить слишком много примеров из истории Старой Земли о важных мужчинах и женщинах, которые погибли, делая важные, но не существенные вещи.

– Что ж, - прошептал Мерлин на ухо принцу, - если вы тот, кто все объясняет капитану, вам лучше сказать ему, чтобы он изменил курс примерно на пол-румба вправо.

– Есть, есть, сэр, - сказал Кэйлеб с ироничной улыбкой и направился туда, где стоял капитан шхуны, наблюдая за парусами своего корабля.

* * *

Легкая галера "Спрайт" медленно, как призрак, продвигалась вперед на очередном этапе своего бесконечного патрулирования. Эмерэлдская команда "Спрайта" не особенно любила герцога Блэк-Уотера. Они не особенно заботились о приказах, которые подчиняли их собственный флот командованию корисандца. И особенно их не заботили приказы, которые удерживали их в море последние три с половиной пятидневки.

Каждый член команды галеры из семидесяти пяти человек знал, что они здесь в первую очередь из-за запоздалой мысли. О, всегда была возможность, что таинственно отсутствующие чарисийские галеоны попытаются подкрасться к объединенному флоту с севера. Хотя это было не очень вероятно. Особенно в свете того, как настойчиво чарисийские галеры настаивали на том, чтобы идти на юг. Члены экипажа "Спрайта" не возражали против того, чтобы кто-то прикрывал тыл основного флота; они просто не понимали, почему именно они должны заниматься этой работой.

Ее капитан приказал взять один риф на время плавания сразу после захода солнца. Не потому, что ветер посвежел настолько, чтобы представлять какую-либо угрозу, а потому, что ему пришлось уменьшить парус, если он хотел сохранить назначенное ему положение с наветренной стороны от больших и медлительных галер основного флота. Он также лег спать после ужина, оставив палубу своему второму лейтенанту, а большая часть остальной команды его корабля усердно занималась тем, чтобы выспаться как можно больше перед очередным скучным днем игры в дозор.