Он склонил голову набок, глядя на аккуратный костер, горящий в тщательно сложенном из дерна очаге, и на боевого коня, который размеренно щипал высокую траву с одной стороны участка, который он вытоптал для своего лагеря. Глаза Хоутона на мгновение проследили за движением, затем снова переключились на Венсита.

– Как понимаю, мы останемся здесь, по крайней мере пока, - сказал он.
– И, да. Это оружие.

– Я скорее думал, что так и должно быть.
– Венсит криво улыбнулся.
– Не думаю, что мне следовало ожидать от тебя какой-либо другой реакции, особенно при таких обстоятельствах.
– Он взмахнул рукой, описав небольшую дугу, указывая как на причудливое транспортное средство, так и на луга, простиравшиеся во всех направлениях.

– Да, не следовало. И, - голос другого мужчины слегка посуровел, - я все еще жду этого объяснения.

– Понимаю. Очень хорошо, короткая версия заключается в том, что мой друг вот-вот столкнется с ситуацией, которая еще более опасна, чем он осознает. Происходит больше, чем, как я подозреваю, он знает, и его враги гораздо могущественнее, чем у него были основания ожидать. Так случилось, что я следил за некоторыми из этих врагов по своим собственным причинам, и именно поэтому я знаю, что происходит. Итак, я применил заклинание призыва, отыскивая союзников. Очевидно, по какой-то причине оно принесло тебя, хотя ты и этот странный... твой фургон, - он еще раз указал на транспортное средство, - совсем не похожи на тот ответ, который я ожидал.

Хоутон прекрасно понял эти слова, несмотря на то, что они были очевидной и вопиющей бессмыслицей.

Прекрати это!
– сказал он себе. Это может показаться безумием, но у тебя есть какое-нибудь лучшее объяснение, Кен?

– Что такое "заклинание призыва"?
– услышал он свой вопрос.

– Это заклинание, которое должно быть очень тщательно настроено на определенную сущность или тип сущности, - ответил Венсит.
– Заклинатель - в данном случае я - устанавливает качества и... личность, за неимением лучшего слова, для сущности, которую он надеется призвать. Заклинание предназначено для того, чтобы найти кого-то - или, иногда, что-то - что соответствует тому, что указал волшебник.

– И - предположим на мгновение, что я поверил во все это - это просто дергает того, на кого ты направишь его, туда, куда ты хочешь, не так ли?

Острая грань гнева, отточенная, несомненно, вполне понятными страхом и замешательством, была безошибочна, и Венсит покачал головой.

– На самом деле, нет, - спокойно сказал он.
– Я придерживаюсь ограничений Правил Оттовара, и по этому вопросу они очень ясны. Ни один волшебник не может принуждать какое-либо другое существо или сущность подчиняться его требованиям, за исключением определенных, очень тщательно оговоренных случаев самозащиты или в столь же специфических случаях защиты других. Я абсолютно не представляю, почему мое заклинание могло так внезапно принести тебя сюда. На самом деле, оно вообще не должно было приводить тебя сюда, если только ты сам не захотел прийти.

– Что ж, в таком случае, - мрачно сказал Хоутон, - я предлагаю тебе просто отправить нас с Джеком туда, откуда мы пришли, поскольку, черт возьми, ни один из нас не вызвался добровольно участвовать в этой твоей маленькой экскурсии.

– В машине есть кто-то еще?
– смятение Венсита вовсе не было притворным.

– Конечно, есть! Ты же не думаешь, что я бегаю по всей этой чертовой машине в одиночку, не так ли?

– Я не знаю, - откровенно сказал Венсит.
– Я знаю о тебе, твоем транспортном средстве или твоем спутнике не больше, чем, по-видимому, ты знаешь о колдовстве. Но тот факт, что с тобой пришел кто-то еще, является лишь еще одним признаком того, что, должно быть, что-то пошло не так с моим заклинанием. Я искал только одну личность.

– Ты искал, да? Если этот твой друг в таком глубоком дерьме, почему ты попросил помочь только одного человека? Что? Ты ожидал увидеть Кларка Кента?

– Я понятия не имею, кто такой "Кларк Кент", - ответил Венсит, осторожно выговаривая странно звучащее имя.
– Я надеялся, что мне удастся убедить грифона прийти мне на помощь.

Грифон? Против своей воли Хоутон начинал верить, что старик с горящими глазами говорит ему правду о том, как он, Машита и "Крутая мама" попали сюда. Где бы, черт возьми, это "здесь" ни находилось!

– Ты имеешь в виду одну из этих тварей, гибридах льва и орла?
– Он фыркнул от смеха.
– Черт возьми, зачем соглашаться на что-то подобное? Почему бы не пойти напролом и не "призвать" гребаного дракона?

– Объяснять что-то драконам слишком долго, - резонно ответил старик.
– Или, скорее, убедить их, что они должны принять участие. К тому времени, когда они заканчивают исследовать временной поток и философствовать, обычно уже слишком поздно многого добиваться. Затем есть небольшая проблема в том, что большинство из них в наши дни не очень рады иметь что-либо общее даже с белым волшебником. Но в основном, честно говоря, потому, что мне нужно было что-то настолько мощное, насколько я мог достать.

Хоутон еще мгновение пристально смотрел на него, затем вздохнул. Конечно, все это было полным безумием. К сожалению, казалось, что это действительно происходит с ним.

Он сунул пистолет обратно в наплечную кобуру под левой рукой. Затем он снял шлем и обхватил его левой рукой, пока прохладный ветерок трепал рыжие волосы, все еще влажные от ближневосточного пота.

– Ты, конечно, понимаешь, - сказал он непринужденно, - что я думаю, насколько ты, вероятно, чокнутый, как фруктовый пирог. С другой стороны, у меня нет лучшего объяснения тому, что, черт возьми, здесь происходит. На самом деле, на данный момент ты, кажется, единственный игрок здесь, когда дело доходит до ответов. И, по-видимому, если ты привел нас сюда, ты тоже можешь отправить нас домой.