«Врешь, гад, не возьмешь!» — невразумительная и не вполне цензурная брань в адрес вышестоящих начальников. От командира родной части — до министра обороны включительно. Ну скука…

Очень может быть, даже смертная.

— Есть?

— Нет.

— А у вас?

— Аналогично.

— Расходимся?

— Расходимся… Седьмой час поиска.

— Внимание! Лево тридцать пять непонятный блестящий предмет.

— Где?!

— Да вон же…

— Это не предмет. Это грязь. С поблескивающей на солнце водой…

— Право пятьдесят. Стеклянные блики…

— Точно, блики! Стеклянные!

— Мать честная! Мужики! Да мы, кажется, нашли залежи ценных полезных ископаемых! Которые можно открытым способом… Это же на миллионы долларов! Даже если одной только лопатой!

— Капитан Смирнов. Не отвлекайтесь по пустякам Нас не за ископаемыми послали…

— Лево сто. Срубленные вершины деревьев. Это уже похоже! Это уже гораздо ближе к истине. Косая линия среза под малым углом уходила к земле. Все это очень напоминало картину вынужденной посадки воздушного судна Который, прежде чем коснуться земли, подстриг джунгли.

— Обломок металла белого цвета!

— Да, вижу.

— Еще обломок

Еще.

Часть плоскости…

— Самолет!

«Фантом» лежал на небольшой поляне, уткнувшись смятым и разодранным носом в стволы двух росших вплотную друг к другу деревьев. Вокруг густо валялись мелкие обломки.

Вот он! Долгожданный!

— Первой группе работать самолет. Второй — искать и демонтировать ракеты. Третьей и четвертой занять круговую оборону.

— Есть!

Бойцы охранения выдвинулись на направлениях предполагаемой угрозы, оседлали ближние высотки, закрепились, наскоро окопавшись во влажной почве джунглей, замаскировали импровизированные окопчики ветками и листвой. Корректировщик-наблюдатель вскарабкался на верхние ветки отдельно стоящего дерева. Занавесил свой наблюдательный пункт камуфлированного цвета сеткой. Поднес к глазам бинокль.

— Охранение на исходных!

— Поисковым группам работать.

В потерпевший аварию самолет нельзя было войти, в него надо было пробираться, как в подвал обрушившегося в результате десятибалльного землетрясения дома, сквозь груду переплетенного между собой металлического хлама. Разведчики вытащили штык-ножи и, орудуя ими, подобно шахтерам отбойными молотками, стали пробираться в кабину. Они отодвигали, отрывали, отрезали куски дюраля, отгибали торчащие во все стороны трубы и профили.

— Однако здесь не парфюмерная фабрика, — сказал, поводя носом, капитан Кудряшов.

— Так они и перевозили не дезодорант.

— А что?

— Живых людей…

Наконец добрались до кабины На ее полу, размазавшись по приборной доске лицом, лежал полуразложившийся труп пилота. Объеденный неизвестной тропической живностью.

— Мать твою! Как же мы достанем прибор? Если он… — поморщился Далидзе, инстинктивно прикрывая нос ладонью.

— Так и достанете. Молча. И ручками, — сказал командир разведотряда, наблюдавший за работой своих бойцов сквозь разбитый фонарь кабины. — Человек не грязь. Как-нибудь перетерпите.

Напоминающее кисель тело пилота сдвинули в сторону, чтобы открыть доступ к прибору. Но не настолько, чтобы не соприкасаться с ним во время работы.

— Ну что, я пошел? — без особой охоты предложил Кудряшов. Откручивать прибор было предназначено ему.

— Давай, — сочувственно вздохнул Далидзе.

— Придержи этого…

Кудряшов встал на колени и, стараясь не задевать Труп, полез руками в потроха кабины.

— Ну что? Нашел?

— Нашел.

— Целый?

— Черт знает. Это же не стеклянная бутылка, чтобы по состоянию корпуса судить о ее целостности. Давай скорее ключи.

— Зачем скорее?

— Затем, что я не хочу задерживаться здесь ни на одну лишнюю секунду.

Резо раскрыл матерчатую сумку с инструментами…

— Через пять минут будем на месте, — предупредил, высунув из-за перегородки кабины растопыренную пятерню, пилот вертолета. — У вас все в порядке?

— В полном, — кивнул командир коммандос. И взглянул на циферблат часов. Вертолетчики выдерживали график полета с точностью до секунд. Как сказали — так и прилетели. Словно сидели не за авиационными штурвалами, а за рычагами идущего одним и тем же кольцевым маршрутом городского трамвая.

«Вертушки» пошли на снижение.

— Приготовиться к высадке!

Разведчики зашевелились на скамьях, стали проверять оружие, подтягивать амуницию и ремешки на касках, о чем-то оживленно, не слушая друг друга, переговариваться. Это не были целенаправленные действия, это были нервы, сопровождающие каждую боевую посадку. Они дергали крючки и «молнии» на одежде и перещелкивали обоймы в винтовках, возможно, даже не осознавая в этот момент, что и для чего делают. Они просто механически повторяли раз и навсегда заученные движения.