Невыдуманное

Это и правда почти невыдуманная история, ведь каждому человеку знакомы такие чувства, как страх, любовь и благоразумие. Необычно в ней только то, что юной Фрее, тяжело переживающей утрату самого близкого ей человека, придется в прямом смысле познакомиться с этими чувствами. Чтобы справиться со страхом потери и одиночества. Чтобы понять, что любовь нельзя прогнать из своего сердца, даже если она живет в нем лишь как воспоминание. Но прежде чем это произойдет, героиня, позволив Страху овладеть собой и закрыв душу для Любви, совершит множество ошибок и постепенно окажется на самом дне. И лишь Благоразумие спасет ее от гибели. Но чтобы жизнь Фреи снова обрела смысл и заиграла красками, Страх, Любовь и Благоразумие должны объединить свои усилия…

Признаюсь, я так нервничала, когда писала это предисловие! Больше, чем когда описывала самые сложные моменты книги. Я одновременно хочу сказать так много и не могу сказать ничего – такое бывает, когда с искренней любовью относишься к своему творению. Но все, беру себя в руки.

Начнем с того, что я верю, что определенные книги возникают в нашей жизни не просто так, а именно в те моменты, когда мы в них действительно нуждаемся. Такой вот я романтик. Что ж, автор художественной литературы имеет право, если не обязанность, быть таковым. Короче говоря, я уверена, что если вы читаете эти строки, то моя книга станет для вас важным жизненным маячком или хотя бы просто останется в душе согревающим воспоминанием. Вы и без моего напутствия найдете в ней смыслы, которые вам ближе: на то и существуют книги. Поэтому, если не желаете портить впечатление от прочтения моими трактовками, то перелистайте до главы «Страх». Тем же, кто решит остаться, я не могу позволить погрузиться в открытое море моего мировоззрения без «спасательного круга» – пояснения, что именно мне хотелось донести через свое произведение.

Слукавлю, если скажу, что у меня был какой-то план, и я его придерживалась. Напротив: я писала настолько искренне, что теперь мне это аукается муками позиционирования собственной книги. Проще всего сказать, что «Невыдуманное» – это фикшн книга о нон-фикшн вещах. Не спешите закатывать глаза от непонятных слоганов: каюсь, мое копирайтерское прошлое дает о себе знать. В общем, хоть сюжет моей книги и представляет собой сказку, он рассказывает о совершенно реальных жизненных закономерностях. Речь здесь идет о чувствах, встречаемых нами на разных этапах жизни, и том, как они помогают нам принять верные решения. Это история о принятии и вере в себя, об обретении вдохновения и моральных сил. История, проверенная, между прочим, на собственной шкуре!

Рецепт прост: олицетворить свои чувства, придать им характеры, образы, манеры. Заметить свои чувства. Улавливаете? Это поможет понять, как они между собой взаимодействуют – кто кого вытесняет, кто с кем дружит и кто когда появляется. Именно общаясь со своими чувствами и прислушиваясь к ним, я не наломала дров, когда была в отчаянии, обрела любовь, когда не верила нее, и смогла принять себя, когда самооценка была на нуле. Мой подход (не стану называть его чересчур официально «методом») помогает не игнорировать свои травмы или слабости, а наоборот прорабатывать их, принимать свои чувства. То, о чем написано на этих страницах – реальное описание того, как мое мировоззрение работает на практике.

Итак, теперь, когда вы снабжены всей необходимой информацией, чтобы насладиться мистическим реализмом этой истории, я оставляю вас с ней наедине.

Люди собрались и уехали. Сложили в бездонные баулы поношенные лохмотья, протертые расписные ковры, даже глиняные горшки уместили. Оставили только кочерги с лопатами и старинный фольклор. В большом городе их ждали инфраструктурные блага и полезные связи, а весь этот хлам лишний раз выдал бы в них деревенщину.

Современные городские легенды не отличаются утонченностью, оттого быстро наскучивают искушенному слушателю. Поэтому тайком люди продолжали ездить в родные захолустья послушать забытые фамильные сказки. Но только исподтишка, чтобы никто не узнал – а то в городе засмеют. В безумии ветхих историй, которые пересказывает старшее поколение младшему, спрятан увесистый клад. Нечто особенное, не слышное человеческому уху. Оно таится в перепутанных сюжетах и вольных концовках, в суровой живости, в исключительной самобытности. Как хорошее вино, народные страшилки настаиваются, обретают терпкость. Прежде чем начать, седая родственница закроет ставни и завесит зеркала, чтобы никто не пришел, услыхав в ее рассказе свое имя. Зажжет свечи, чтобы огонь отпугивал потусторонних гостей. Стряхнет паутину со старых историй и только потом утащит вас в их мрачный омут, из которого не выбраться прежним человеком.

Со временем все реже ездили люди в родные края. Рассказы прабабок стали казаться им устаревшими. Их заменили газетные полосы с пугающими заголовками и нескончаемый поток ширпотребных хоррор-легенд. В том, что городские сюжеты топорны и плоски, нет ничего удивительного. Не рассказывать же о том, чего в городской черте не сыщешь. Действительно, откуда там взяться водяному или лешему? Ведьме, колдующей на чердаке, чародею, живущему в отшельничестве… По-настоящему страшные персонажи, которых опасаешься встретить в городе, шатаются по неосвещенным улицам и ютятся в подвалах. Они не обладают сверхсилами, нападают ради банальной наживы и убивают по неосторожности. Не особо изящный портрет для фольклорного персонажа, верно?

Такими монстрами городских детей и припугивают родители. Правда, материнские предостережения в большинстве своем напоминают заповеди. Заповедь номер один: «Да не садись в машину к незнакомому дяде». Заповедь номер два: «Да не лазай по заброшкам». Или Заповедь номер сорок четыре – несправедливо обделенная популярностью – «Обходи люки стороной». Именно они, по несчастью, и составляли мой детский кругозор, поскольку мне выпал жребий родиться ребенком «каменных джунглей».

Возможно, стоило бы указать название нашего города, однако делать этого я не буду. Видите ли, это лишь усложнит мне задачу. Если вы здесь ни разу не бывали, то, сколько ни упражняйся в описании пейзажа, вы все представите по-своему, и картина будет далека от реальности. Если же вам доводилось бывать здесь, а что еще серьезнее, жить, то, полагаю, вы будете предвзяты, как бывают предвзяты учителя по отношению к своим подопечным. Из этих же соображений не стану называть и страну, где происходили описываемые события. Скажу лишь, что обращаются здесь на «Мистер» и «Миссис», а население моего родного города на момент рождения этой истории перепрыгнуло отметку в полтора миллиона человек.

Мы жили в спальном районе, ничем не примечательном. Поблизости от нашей квартирки не было ни жуткого ветхого закоулка, ни одиноких зарослей вдоль реки, ни леса с шуршаще-жужжащими тварями. Чердака или кладовки тоже не нашлось – жилище было рассчитано на пару человек, не имеющих пристрастия к складированию лишних вещей. Иногда думалось, что пространства не хватает даже для меня. При таком стечении обстоятельств традиционно жутким мифическим существам попросту не нашлось места в быту и, как следствие, в семейном фольклоре.