– Слушай, старик, меня внимательно. Твоя жизнь, зависит сейчас от твоего поведения. Поверь, я к тебе отношусь с пониманием. Ничего личного. Только дело.

– Но я не понимаю, в чем моя вина!

– Не мельтеши зря. Дым знает все. Ты последние три года тайно за счет фирмы свои личные дела проворачивал. В результате мы не досчитались пару миллионов "баксов". Боясь разоблачения ты кинулся в объятия к конкурентам, надеясь с помощью Хвоста ликвиднуть шефа. Расчет твой хитроумный нам понятен: фирма перейдет к Хвосту, и ты избежишь разоблачения. Но тебя жадность подвела. Ты собрал документы по тайным операциям нашей фирмы. Но вместо того, чтобы просто передать их Хвосту, запросил за них круглую сумму с нулями. Хорошо еще, что в окружении Хвоста наш доброжелатель имеется. Он успел предупредить, что продажа документов на завтра намечена. И вот я здесь вместе с Зебом и Серой, чтобы не дать тебе совершить ошибку. Теперь говори.

– Все это ложь и никаких документов у меня нет.

– Ну зачем ты так? У нас ведь и запись твоей последней беседы с Хвостом имеется. Наш человек постарался. Ты там в разговоре Дыма называешь тупоумным выскочкой. Разве не так? Ну что в лице изменился? Убедился, что я на понт тебя не беру? Давай не тяни время, укажи, где документы прячешь.

– А какая мне от этого выгода?

– Никакой, если не считать, что избежишь пыток и нестерпимой боли.

– А жизнь?

– Честно говорю и сам не знаю! Дым сказал, что сам будет говорить с тобой, когда документы отдашь.

– За дурака меня принимаешь! Сначала разговор с Дымом, а потом укажу тайник.

– Не в твоем положении условия ставить. Дым ждет звонка с докладом, что бумаги у меня. Ну что, укажешь сам, или Зеба с Серой к разговору подключить? Посмотри на их лица: ребята явно жаждут и надеются, что ты откажешься отдать документы.

– Раз у меня нет выхода, я укажу тайник. Можно встать?

– Давай, действуй.

Желтов встал и направился к окну. Огнев предупреждающе махнул боевикам и те вплотную приблизились к хозяину. Желтов скептически улыбнулся: Не бойтесь, ребятки, я сквозь стекло не сигану. Еще пожить надеюсь, да и с моей комплекцией в одно мгновение так высоко не вспрыгнешь. Годы не те! А тайничок у меня здесь оборудован.

Просунув руку за батарею, Желтов нажал невидимую кнопку, и одновременно с щелчком пружины нижний край подоконника начал медленно выдвигаться вперед, обнажая полость, заполненную зелеными банкнотами и документами. Нижняя часть тайника ещё продолжала размеренное движение, когда Желтов резко выхватил из-под пачки долларов небольшой браунинг. Он попытался резко развернуться в сторону своих палачей. Но изнуренное годами и бурными развлечениями тело плохо подчинялось воле хозяина. Стоящий справа от Желтова Сера успел перехватить и резко вывернуть кисть с оружием. С глухим стуком браунинг выпал на паркет.

Огнев укоризненно покачал головой: Ну зачем же ты так, Григорий Анатольевич?! Уважаемый солидарный финансист, а как рядовой бандит за ствол хватаешься! Нехорошо! Отведите его ребятки в ванную комнату, пусть там подождет, пока я документы посмотрю. А потом позвоню Дыму: пусть сам решает, что с этим лихим ковбоем делать.

"Последняя фраза дает старику хоть какую-то надежду и он воздержится выкидывать ещё какой-нибудь глупый фортель".

Быстро посмотрев бумаги, Огнев убедился: "Тут лежит то, что мы искали. Многое успел накопать Желток. Менты дорого бы заплатили за эти документы. А попади они к Хвосту, он бы уж точно припер Дыма к стенке, заставив передать ему многомиллионное дело. Во-время нас предупредил анонимный доброжелатель из окружения Хвоста. Интересно, кто решился на такой отчаянный поступок? Но пусть Дым сам голову ломает, кому понадобилось своего шефа ему подставлять. Стоп! А это что ещё за интересное распоряжение? Не может быть! Неужели известный правительственный чиновник, постоянно мелькающий на экране телевизоров, настолько потерял осторожность, решившись поставить подпись под таким опасным для него документе о незаконном кредитовании? Знает ли Дым о хранящемся у Желтка оригинале документа, который должны были сразу уничтожить после получения денег? Вряд ли бы Дым такое допустил. Желток сохранил опасную для сильных мира сего бумажку с дальним прицелом. Я тоже не дурак и заначу документик в качестве гарантии моей личной безопасности".

Суетливо сложив вчетверо и засунув в карман "компру" на высокопоставленного чиновника, связанного с делами Дыма, Огнев начал беспорядочно бросать на дно спортивной сумки документы и деньги.

В комнату заглянул Зев:

– Ну что ещё ждать будем?

– Мы нашли все, что искали. Можете кончать Желтка. Но только быстро и без лишних мучений с учетом его прежних заслуг и пожилого возраста.

Зев с усмешкой кивнул головой и аккуратно прикрыл за собой дверь. Стараясь не прислушиваться к глухим звукам, доносящимся из ванной комнаты, Огнев нервно прошелся по комнате, разглядывая в многочисленные вазочки и развешанные по стенам картины.

"Желток любил шастать по комиссионкам и покупал всякую дребедень. Лишь бы, как он говаривал "стариной пахло". Вот и "донюхался" старый козел. Девки и роскошь денег требуют. Наверняка круглую сумму отвалил за эту статуэтку мифического Пана с рожками, похотливо подглядывающего из-под густых лохматых бровей на купающихся нимф. Красивая безделушка! По крайней мере бедра у женщины вылеплены мастером любовно и со знанием дела".

На какое-то мгновение Огневу показалось, что любитель обнаженной натуры смотрит на него с мудрым сочувствием, словно знает о будущем нечто такое, о чем Огневу и не хотелось думать. И подчиняясь чужой неведомой воле, Огнев воровато схватил и засунул понравившуюся статуэтку в спортивную сумку.

В комнату вновь заглянул Зев:

– У нас все в порядке: старика отключили. Уходим?

– Да, конечно. Здесь больше ловить нечего.

Направившись вслед за боевиками к выходу, Огнев осторожно заглянул в приоткрытую дверь ванной. Тело Желтова лежало на полу лицом вниз. И Огнев, не удержавшись, едва слышно повторил: "Извини, Желток, между нами - ничего личного. Только дело". Несколько мгновений он прислушивался словно и вправду надеялся услышать прощающий его ответ. Но в квартире царила и властвовала тишина. И осторожно прикрыв дверь, Огнев направился к выходу. Уже сидя в машине, нервно провел рукой по выпирающей из сумки голове Пана: "Зачем я взял с собой этот любвеобильное чудовище?"