Кирилл подумал: Странная психология — обиделся, что его жену, которую он без ума любит, затащили в постель не ради её женских прелестей, а из-за корысти. Уязвлен в лучших чувствах. И ещё как уязвлен! Не завидую я этому мужику. Хотя и мне самому не позавидуешь.

Барин вновь забегал нервно по бункеру. Вдали скрипнули железные двери, и он замер, как охотничий пес, почуявший добычу. В отсек втолкнули смуглого мужчину, лет тридцати пяти, с беспокойно бегающими глазами. Сразу определив главного здесь, он, избегая его прямого взгляда, уставился в пол. Барин испытывал явное наслаждение от предвкушения острых ощущений.

— Ну? — Голос Барина прозвучал почти ласково, но Смуглый вздрогнул, как от удара хлыстом, и решил играть в откровенность.

— Я же не знал, что знаменитый Туз её муж и что за ним стоят такие серьезные люди. Так, думал, жена торгаша какого-нибудь. Ну и решил пощипать немного.

— А под каким предлогом цацки у неё вытягивал: для бедной больной матери?

— Да нет, под картежную игру. Мне действительно не везло последний месяц. Кольцо и серьги она мне для уплаты проигрыша дала. Яей сказал, что под ножом хожу. Врал, конечно. Проигрыш был, но не так, чтобы… Вобщем, выкрутился и драгоценности её сохранил. Все вам вернул.

— А браслет как выманил?

— Так это она сама уехать со мной захотела. Я и сказал, что для собственного дела нужен начальный капитал.

— А почему её не взял с собой, лишь один билет купил?

Смуглый благоразумно промолчал: и так все ясно.

— И что она в таком, как ты, нашла? В постели половой гигант, что ли?

Смуглый пожал плечами.

— Как и все. Ничего сверхъестественного. Дамочка избалованная, надоело, видимо, мужиками повелевать, захотелось, чтобы хозяин у неё был. Пошли с ней в ресторан, какой-то пижон пригласил её танцевать, так я его послал подальше, а ей, чтобы призывные улыбки не расточала, под столом по коленке двинул: раз со мной пришла, не зыряй по сторонам. Вижу, ей это понравилось. Говорила: Вот тебе, как мужчине, я действительно нужна, а мужу все равно, с кем путаюсь, лишь бы рядом оказалась, когда ему надо.

Смуглый, увлекшись, не заметил, как исказилось лицо Туза. Последнее он явно не должен был говорить. Теперь хозяин уж точно затаил зло: нашел о чем откровенничать.

Кирилл взглянул на большеголового типа: тот даже вспотел в предчувствии серьезной работы. А он явно невменяемый, — подумал Кирилл. — Очевидно, хозяин и держит его для таких случаев: чувствуется, ему одно удовольствие принимать участие в страшных делах.

Туз, прерывисто дыша, с трудом выдавил из себя:

— Она была уверена, что ты возьмешь её с собой?..

— Да. Я ведь сказал, что отъезд через неделю, а пока мне надо где-то перекантоваться. Она и дала ключи от квартиры родственников. Мы там с ней пару раз бывали.

И вновь лицо Туза дернулось, словно ему влепили пощечину.

А Смуглый продолжал, по глупости решив, что именно заверения в отсутствии желания увезти с собою жену Туза спасут его.

— Сегодня, заметив слежку, я придумал трюк с подсадкой голосующего пассажира, а сам, взяв ключ, смылся. Думал на той квартире до утра отсидеться, а потом улететь. Да не успел. А жаль. Найти меня не смогли бы. Я ей Георгием представился, а настоящего имени и адреса она не знала. Но не повезло!

— Да ещё как не повезло! — Голос Туза сорвался на фальцет. — Давайте, ребята.

Смуглый, поняв, что ему предстоит, дико закричал:

— Пощадите! Я ведь не знал, с кем связался! За мной ведь тоже люди стоят серьезные. Спросите Паленого — он за меня марку держит.

Хозяин повернулся и вопросительно посмотрел на молчаливого Баскетболиста. Тот, продолжая изучать узор на ковре, равнодушно пояснил:

— Паленый — кидала средней руки. За ним человек тридцать будет, но серьезных неприятностей нам не причинит. Да и за этого червяка вряд ли пожелает вступиться.

Туз злорадно повернулся к обидчику:

— Слышал, сука? Разговор окончен.

Услышанный приговор поверг Смуглого в ужас. Он пронзительно завыл, не в состоянии даже двинуться между двумя боевиками.

— Заклеить ему рот пластырем? — спросил большеголовый.

— Не надо. — Туз был неприятно возбужден. — Для меня его вопли — музыка.

Кирилл похолодел, представив, что ему сейчас придется увидеть. Но тут хозяин вспомнил о нем:

— Тебя, Кирилл, сейчас отвезут домой. По дороге свой чемоданчик с деталями захватишь. — Он кивнул парню в кожаной куртке: — Доставь, Колян, по назначению. — Заметив его вопросительный взгляд, сказал: — Он мне с его профессией скоро понадобится. А болтать не будет: не самоубийца же он и не палач своей семьи. Не так ли?

Кирилл через силу заставил себя кивнуть. Тревога сжала его сердце, к горлу подкатил ком. Сопровождаемый боевиком, он почти бежал по мрачному лабиринту подвала к железной двери, подальше от пронзительного, почти женского крика боли и отчаяния. Казалось, ужас заполнял все уголки подвала, проникая в его собственный мозг и сердце. Скорее, скорее отсюда!

Железная дверь скрипнула, выпуская их, иКирилл со вздохом облегчения окунулся в мир тишины.

Следующие два дня Кирилл старался убедить себя в том, что Туз со своими боевиками лишь попугают того парня и отпустят и что он, Кирилл, опасаясь за свою семью, поступил абсолютно правильно, не сообщив в милицию о случившемся. Да и почему он, собственно, должен рисковать из-за какого-то мелкого мошенника?