– Что вы делаете? – голос стал хриплым. – Отпустите меня!

Мужик за столом безразлично играл с ножкой бокала.

– Госпожа Охмелюк, вы неверно поняли ситуацию, – сказал он. – Сейчас вы вытретесь, возьмете бокал и отнесете, – он снова взглянул мне в глаза, – за седьмой стол.

Я набрала воздуха, намереваясь заорать в голос, но меня снова сунули в ведро, надавив на плечи. Я дернулась, извиваясь, как червяк, попыталась задом-наперед отползти от ведра, но вырваться не сумела.

– Просто отнесите, – закончил он, когда меня отпустили. – Это все, что требуется. Тогда вернетесь к своему дражайшему мужу, любимому брату, насколько я знаю, ваша бабушка недавно скончалась, соболезную. Будет печально, если та же участь постигнет остальную семью.

Какое-то время я просто дышала, пытаясь прийти в себя после ледяного душа.

Никакой он не психотерапевт и не адвокат. Бандит или бизнесмен – обычно с ними пытаются расправиться, но почему моими руками?

– Хотите в живот? От одного удара разрыв селезенки.

– Я отнесу, – тихо, с хрипотцой согласилась я. Кем бы они ни были, а мне с ними не тягаться.

– Вы умная женщина, – заметил здоровяк. – Приведите себя в порядок.

Я поднялась, едва опираясь на дрожащие ноги. Мне предложили полотенце, пока я вытирала волосы, а затем связывала их в кренделёк, чтобы не бросалось в глаза, что они мокрые, все трое наблюдали за мной.

Я убрала с лица раскисшую косметику, подошла к столу, молча забрала бокал и, подстелив салфетку под донышко, понесла в зал.

Один вышел следом.

Как надсмотрщик он двигался в нескольких метрах позади. Вылить это говно и взять новый «Манхеттен» не смогу. Я смотрела под ноги – на линолеум в ярких цветах, лихорадочно ища решение.

Оказавшись в зале, я медленно прошла между столиками. Мой надсмотрщик вышел на крыльцо, закурил, заблокировав выход, и, как волк, следил за каждым шагом. Меня окутала легкая, мелодичная музыка и тихие звуки кафе. За вторым столиком громко захохотала девушка, я вздрогнула.

На слабых ногах я остановилась перед Ярцевым и поставила бокал с краю. Не решилась отдать ему в руки. А край стола – это нейтрально и ненавязчиво.

– Комплимент от бармена…

Сейчас он заметит, что на форме официантки мокрые пятна, тушь размазалась вокруг глаз, а руки трясутся…

– Еще медленнее нельзя? – враждебно буркнул его собеседник. – Где заказ?

– Не готов…

– Я водку заказал! Что вы там готовите?

– Брось, – Ярцев тепло улыбнулся мне. – Спасибо вам.

У меня не осталось причин задерживаться. Отступив, я смотрела, как он берет бокал… И предлагает своему спутнику.

– Попробуй. Тоже неплохо.

Стиснув от ужаса зубы, я смотрела, как хмурый толстяк забирает коктейль, настороженно пробует, а затем залпом выпивает до дна. Пустая посуда оказывается на столе и у меня появляется повод подойти снова.

– Побыстрее, девушка! – пробурчал он, когда я приблизилась. – У меня нет времени ждать… Все не так просто, как ты думаешь, – он вернулся к разговору с Ярцевым, словно я просто тень. – Сын твой опять…

Последние слова я не расслышала, они растаяли в шуме. Да и плевать мне на проблемы Ярцева и его сына: я остановилась между столиками в центре зала, не чувствуя себя в безопасности. Один на крыльце – курит и пялится на меня. Второй у служебного входа – обтирает стенку. Выходы заблокированы. Видели ли они, что коктейль выпил не Ярцев?

Слева меня позвали: кажется, пятый столик требовал счет, кто-то еще с противоположного конца кричал, подзывая официанта. Что за ажиотаж? И тут я поняла: в зале из персонала никого, кроме меня нет. Где девочки, администратор?..

Позади раздался хрип.

Подпрыгнув, я обернулась. Сердце скакало в груди, как сумасшедшее. Происходило то, чего я боялась: спутник Ярцева приподнялся, схватившись за горло рукой. Выглядел он в точности, как человек, подавившийся плохо прожеванным куском. Хотел вдохнуть, но лишь сипел, глаза лезли из орбит, а на красном лице проступила испарина.

Пытаясь найти опору, он схватился за стол, перевернув солонку и приборы. За соседними столиками стало тихо, кто-то вскрикнул, но еще никто не пытался помочь. В таких ситуациях до людей не сразу доходит, что происходит.

– Девушка! – раздался истеричный женский голос. – Да что же вы стоите!

Выкрики адресовались мне.

Ярцев что-то спросил, схватив мужика за руку. Постепенно тот перестал задыхаться, несколько раз кивнул, показывая, что с ним все в порядке. Дыхание медленно выровнялось и даже лицо помидорного цвета посветлело.

Напряжение в зале ослабло: гости возвращались к своим делам, сообразив, что все устаканилось.

– Просто спазм, – долетел до меня голос Ярцева. – Все нормально…