– Вот отсюда? – уточнил я, с опаской выведя пальцем небольшой круг на поверхности камня.

– Ага, – кивнул лысой головой парень и близко подошёл ко мне, перестав прятаться во мраке, хотя света уже практически не было, потому что масло осталось едва-едва, и скоро я смогу ориентироваться в пещере только благодаря мху, который немного светился.

– Ну, тогда приступим? – колеблясь, произнёс я, вопросительно посмотрев на живого мертвеца, коим казался Гай. Тот снова кивнул, и первым стал слизывать сок, орудуя серым языком с какими-то мелкими нарывами. Я поморщился и сделал то же самое, только со своим камнем. Сок оказался очень горьким и противным. А когда он всосался в мой организм, то я почувствовал себя Халком. Все мои базовые характеристики, кроме знания, увеличились в пять раз, благодаря чему рана на моей ноге стала стремительно заживать, а инфекция куда-то исчезать. И уже через тридцать секунд моё здоровье пришло в норму.

Гай тоже изменился. Его тело заметно очистилось от всякой хрени, а сам парень возбуждённо прострекотал:

– Оружие! Дай мне какое-нибудь оружие!

– Держи, – произнёс я и не слишком охотно протянул ему кинжал, хотя и понимал, что конкретно в этой ситуации двое бойцов лучше, чем один.

– Аха-ха-ха, – словно безумный засмеялся он, схватив клинок, и отбарабанил на одном смрадном дыхании: – Теперь все решает время. У нас есть три или четыре часа, чтобы выбраться отсюда и достигнуть города. Тут недалеко Ай. Всего два часа пути верхом на яке. Так что нельзя терять ни секунды. Вперёд!

Парень хотел немедленно ломануться дальше, но я остановил его, вызвал питомца и лишь после этого наша троица заспешила по подземной кишке. Мрак двигался впереди всех, я в середине, а расхрабрившийся Гай замыкал. Надо отметить, что смелости ему придал сок. Я понял это, когда сам ощутил некую эйфорию и непоколебимую уверенность в том, что могу сокрушить даже гору.

И вот под таким «кайфом» мы преодолели около тридцати метров пути, завалив двух слизняков, а затем оказались в просторной пещере, где на полу лежали сотни этих зубастых мразей, а на потолке рос люминесцентный мох. И вы думаете, что я испугался? Хренушки. Я начал крушить это лежбище «моржей», а те стали плеваться в меня и Гая, да ещё пытались укусить. Но возросшая в пять раз ловкость позволяла мне замечать большинство атак и плевков и уклоняться от них. А доспехи и телосложение справлялись с теми каплями яда, которые всё-таки достигали моей драгоценной тушки и жгли её почище, чем остроумный ответ, пришедший в голову уже после жаркой перепалки.

Гаю же приходилось сложнее, ведь у него не было брони, да и яйца у него оказались не стальными даже под воздействием сока мха. Поэтому в какой-то момент он дрогнул. Его взгляд заметался в поисках дыры для отступления, а руки задрожали. Благо, что я в эту напряжённую секунду в очередной раз опустил топор на тушу врага и вдруг почувствовал слабое дуновение свежего воздуха. Оно исходило откуда-то слева. Я тотчас повернулся в ту сторону и увидел широкий проход, густо покрытый затвердевшей слизью, из-за чего пол поблескивал словно стеклянный. Нам явно надо проверить это направление. Но светлый уже рванул в сторону совершенно другого подземного коридора, который обнаружился в противоположной стене. Хорошо хоть я успел громко крикнуть, чем заставил парня остановиться и лихорадочно посмотреть на меня, кусая губы.

Я призывно помахал ему рукой, а затем истошно заорал, тыча пальцем в найденный мной тоннель:

– Сюда, идиот, сюда! Оттуда идёт свежий воздух!

Он не колебался ни секунды, а сразу же помчался ко мне, лавируя среди слизняков, будто официант с многолетним стажем. И ему удалось благополучно добраться до меня, а затем мы побежали по галерее точно ямайские спринтеры.

Я во время бега прохрипел, отчаянно надеясь увидеть впереди пятно солнечного света:

– Гай, если я ошибся и там просто узкая дыра, ведущая на поверхность, то прими мои искренние извинения. Мне крайне не хочется, чтобы ты умирал по моей вине.

– Хорошо, – сдавленно бросил тот, а затем пораженно добавил, будто только что прозрел: – Рей, мы все смотрим не туда, куда надо! Я понял, я понял!

– Что ты понял? – проронил я, нервно посмотрев на парня. А тот продолжал шептать, словно умалишённый, перестав обращать внимание на то, что творится вокруг. И именно это сыграло роковую роль, так как и я не смотрел по сторонам, а косился на Гая. Мы прошляпили крупного слизняка, который притаился на потолке. А это сволочь решила закусить одним из нас и выбрала она светлого, а затем плюхнулась на него всей двухсоткилограммовой тушей. Естественно, что парень оказался сбит с ног и его нижняя часть скрылась под телом слизняка. Я мгновенно прыгнул к нему, чтобы попытаться вызволить, но зубастая тварь плюнула мне прямо в лицо. Боль молниеносно пронзила мою физиономию, а глаза заволокло красным туманом. И я истошно заорал от боли, уронив топор и пытаясь стереть с лица жгучую гадость.

Гай же вторил моим крикам:

– Больно! Ноги… ноги… Сломаны… А-а-а-а! Оно жрёт меня! Рей, помоги! Умоляю! Я не хочу умирать! Скорее! Сюда ползут ещё! На потолке… на потолке… бр… кха…

Его вопли становились всё более невнятными, а я продолжал ощущать себя так, словно моё лицо опустили в алые угли. И где-то на задворках сознания тоненький голосок шептал мне, что надо срочно сматываться, оставив полумёртвого Гая здесь. Но я не поддался на его уговоры и не бросился наутёк, а нащупал фляжку, которая висела на ремне, запрокинул голову, вылил её содержимое на глаза и стал неистово тереть их.

Вода помогла мне избавить зенки от плевка слизняки, но зрение полностью не вернулось. Мне всё казалось смазанным, словно я смотрел через завесу тумана. Поэтому мне с трудом удалось разглядеть Гая. Тот уже на половину исчез в пасти чудовища, но ещё был жив. Его скрюченные пальцы пытались ухватиться за каменный пол, вырывая с корнем ногти, окровавленный рот кривился в невообразимой усмешке, а глаза заволокла пелена животного ужаса. Мне мигом стало ясно, что парня не спасти. Даже если я убью слизняка, то Гай умрёт от полученных ран, ведь рот этого чудовища настоящая дробилка, которая сейчас с хрустом перемалывает кости парня. Да ещё к нам ползли другие твари, привлечённые ароматом крови или звуками рвущейся плоти. И, несмотря на моё отчаянное желание помочь Гаю, я подобрал топор и резво побежал прочь, мысленно прося прощения у светлого.