— Как многие из вас знают, Алекс Кэссиди — главный редактор Оксфорда, наш иногда соперник, иногда партнер. Он, так сказать, мужская версия меня.

Бог ему в помощь.

— В любом случае, он здесь, потому что мне нужно сделать важное объявление.

Камилла сделала драматическую паузу, явно ожидая, что кто-то будет умолять ее дать больше информации. Она нахмурилась, когда все просто уставились на нее, наполовину скучая, наполовину ожидая.

Алекс спрятал улыбку. Очевидно, главный редактор Шпильки слишком часто поднимала ложную тревогу. Ее команда не ожидала, что эта новость будет сокрушительной.

И он полагал, что это не так. Не совсем. Но для одного человека в этой комнате она могла бы стать таковой.

Человека, на которого он все еще отказывался смотреть.

Когда молчание затянулось на десять секунд, Камилла наконец заговорила.

— Я ухожу в академический отпуск, — сказала она.

— Что-что? — спросила Райли.

— В академический отпуск, — объяснила заносчивая блондинка справа от Алекса. — Это когда...

— Я знаю, что такое академический отпуск, Кэндис, — сказала Райли. — Я просто не знала, что Шпилька предлагает их. Как мне его получить? Потому что есть такой секс-лагерь...

Камилла подняла руку.

— Никаких академических отпусков для тебя. Если хочешь, подожди, пока не станешь главным редактором.

— Зачем мне быть главным редактором? — спросила Райли.

— Вот именно, — сказала Камилла, выглядя довольной своим предложением. — Это неблагодарная, утомительная работа, и я не хотела бы желать ее кому-то из вас, пока меня не будет три месяца.

— Три месяца? — спросила Джули. — Мы останемся без лидера на три месяца?

— Не совсем, — сказала Камилла. — Конечно, вам нужен кто-то, кто будет управлять кораблем. Так что...

Она сделала драматический жест в сторону Алекса.

Он терпеливо ждал, пока команда Шпильки все осознает.

— Нет. Мальчик?! — сказала Райли, скандализируя.

— Однажды я видела его без рубашки, — сказала Грейс, наклонившись к нему. — Он не мальчик.

Эмма наклонилась к своим подругам, впервые заговорив.

— Я тоже однажды видела его без рубашки. На самом деле он не так уж далек от мальчика. Он немного тощий, а нижняя половина... ох.

Голос Эммы был не более чем шепот, но он достиг его ушей. Так и должно было быть.

Алекс не клюнул на приманку. Чёрт, когда Эмма увидела его голым, они были молоды. Он был не более чем мальчиком.

А она чуть больше, чем девочкой.

Девочкой, от улыбки которой у него перехватывало дыхание.

А когда она сняла футболку, он просто потерял рассудок.

Но это было очень давно.

— Мистер Кэссиди любезно согласился курировать и Шпильку, и Оксфорд в течение следующих нескольких месяцев, — сказала Камилла, возвращая его в настоящее.

Настоящее, в котором он и Эмма не увидят друг друга без одежды... никогда.

— Начиная со следующей недели, — продолжила Камилла, — он будет тем, к кому вы будете обращаться за одобрением тем, ЗОО(заявки на оплачиваемый отгул), советами по отношениям...

— Подождите, что? — сказал Алекс, впервые заговорив.

Камилла погладила его по голове, как будто он был ребенком, и он уловил, что Джули ухмыляется ему.

Алекс вздохнул. Это будут очень, очень долгие три месяца.

— Есть вопросы? — спросила Камилла.

Рука Джули поднялась вверх.

— Да, у меня тысяча вопросов. Начиная с того, куда вы собрались? Все ли в порядке? Ваши яичники отказывают? У вас кризис? Можно мне с вами?

Алекс спрятал смех за кашлем. Судя по покорному выражению лица Камиллы и отсутствию шока у остальных, было ясно, что эта группа привыкла к бессовестной назойливости Джули.

— Я совершенно здорова. Это личное дело, — сказала Камилла таким тоном, что разговор был окончен.