Только какое может быть дорасследование, если следователь межрайонной прокуратуры И. Мурадов еще за полтора месяца до суда прекратил уголовное дело на любопытнейшем основании: дескать, преступники в данное время не являются общественно опасными и совершенное ими преступление потеряло значение!

То есть преступления как бы и не было. Значит, и уголовников нет, а есть славные работники милиции, правофланговые армии закона и порядка.

И скажите, бога ради, что еще нужно этой настырной Суйме? Дом ей вернули, как и машину. Какой такой справедливости она добивается?

В приватном разговоре с Суймой капитан Ахмедов, усмехаясь, сказал:

— Нет в Узбекистане такого человека, который смог бы привлечь меня, капитана Ахмедова, к ответственности.

— Докажите, что я это говорил! Свидетели есть? — может возразить Ахмедов. Нет свидетелей. Но ход событий невольно заставляет поверить в особую неприкосновенность вышеупомянутых правофланговых.

Добрый десяток громов прогремел в результате множественных заявлений Суймы Мугурмановой. Это громыхали крайне уважаемые и весомые организации и учреждения.

— Разобраться! Тщательно проверить! Принять меры! — Одна за другой следовали гневные вспышки директивных молний.

Но здесь, на месте, в прокуратуре, после очередного удара молнии даже запаха гари не обонялось и невозмутимо и с некоторой даже ленцой отвечалось инстанциям:

— Пересмотр считаем необоснованным.

На том и стоят.

Автор предвидит, что читатель задаст им недоуменный вопрос: а как же с заголовком? Заголовок-то обещал счастливый конец?

Автор поясняет:

— А разве нет? Правда же, история закончилась вполне счастливо. Во всяком случае, для Низама Мугурманова и Бахтияра Ахмедова.

НАУЧНЫЙ ПОДБАННИК

И вдруг баня № 15 стала ощущать недостаток клиентуры. Пустующие помывочные площади зримо подтачивали банно-финансовый план. Коммунальное хозяйство города залихорадило.

Выяснились странные явления: мирному обмыванию и пропариванию граждан стали мешать потусторонние шумы и гулкий хохот, доносившиеся как бы из преисподней. Наблюдалась вибрация стен, вызывавшая у моющегося контингента неприятные сейсмические ассоциации. Из-за этой непонятной чертовщины аксакалы бани и подвергли ее бойкоту.

Сама собой образовалась общественная исследовательская бригада, в основном из атеистов. Поиск привел в банные подвалы.

Там, в подвалах, были обнаружены люди. В непринужденных позах, за столами и на столах, они пили черный байховый чай из расписных чашек, внимая белозубому, пышущему здоровьем оратору. Вошедшие атеисты уловили лишь конец его выступления:

— … а бородатый говорит: «Нет, я, прежде чем купить, всегда галоши примеряю…»

Шквал хохота обрушился на мрачные подвальные своды. Задребезжали стекла, закачались на шнурах стоваттные лампы.

Визави белозубого ревниво вскричал:

— А как шофер в командировку собирался, слышали? Значит, вызывают шофера на автобазу…

Атеисты с удивлением разглядывали компанию. Надо сказать, что не все группировались вокруг рассказчиков. Обособленная секция в углу с ожесточением терзала магический кубик Рубика. Но чай пила тоже.

Бригадир поисковиков осмелился вклиниться в беседу.

— Граждане! — сказал бригадир. — Почему же, граждане, вы избрали для чаепитий это душное мрачноватое помещение? Ведь недалеко чудная чайхана с обслуживанием по первому разряду!

Из-за стола поднялся человек с цепким взглядом.

— Вам что, товарищ? — спросил он. — На каком основании дезорганизуете коллектив? Зачем склоняете его к злостному нарушению производственной дисциплины? Или вы не видели на двери вывеску: «НИИ мясной промышленности»? Здесь протекает плановая научная работа. А кто вы?

— Я атеист от банной общественности, — смешался бригадир. — Можно последний вопрос: как совмещается с наукой этот чай? И анекдоты? И Рубик?

— Стимуляторы умственных процессов, — сурово разъяснил собеседник. — Только вам этого не понять. И идите вы в баню.

Удостоверившись в отсутствии чертовщины, общественники освободили подбанник и пошли к аксакалам — заверять, что пятнадцатая баня стоит на вполне твердой научной основе.

С их уходом научный коллектив зашумел:

— Слесаря! Пусть в момент сообразит внутреннюю задвижку! Работать невозможно! Ходят тут кто ни попадя, всякие необлеченные…

И в момент слесарь сконструировал щеколду. Стало уютно и надежно, как в трехнакатном блиндаже. Установили справедливую очередь на заваривание чая и кручение кубика.