Мысленно матеря всех на свете богов, водитель кинулся к упавшему оператору, схватил его и сам удивляясь собственной силе, потащил в укрытие.

Тем временем завладевший оружием робо помог своему товарищу расправиться с последним противником. Водитель поспешил ещё сильнее, надеясь успеть укрыться в бронетранспортёре. Однако, вместо того чтобы преследовать главных героев, то есть их самих, как полагал водитель, робо поступили совсем не так, как злодеи в фильмах. Следуя кинематографичной сюжетной канве, они должны были, не считаясь с потерями, преследовать главных героев пока те, из последних сил не ускользнули бы из почти захлопнувшейся ловушки.

Вместо этого робо подхватили остатки своего товарища, запрыгнули в грузовик и погнали прочь. Как будто у них имелось какое-то гораздо более важное дело, нежели гоняться за людьми в пустом городе.

На секунду водитель даже предположил, что, может быть, это не он, на пару с истекающем кровью оператором, являются здесь главными героями?

Отслеживая с помощью поднявшихся на максимальную высоту дронов уезжающий прочь грузовик, водитель испытал настойчивое желание пуститься за ним в погоню. Инстинкт хищника: если жертва бежит, то нет иного выхода как пытаться её догнать.

Застонал раненный оператор.

– Ты только не вздумай мне тут помереть, -предупредил его водитель, устраивая на сиденье и пристёгивая ремнём.
– Сейчас вернёмся домой и всё будет хорошо.

Поймав водителя за руку, оператор вцепился в неё так крепко, словно боялся, что если отпустит, то немедленно пойдёт ко дну и уже не сможет выплыть обратно.

Водитель хотел попросить, чтобы тот его отпустил потому, что ему нужно скорее за руль и на полной скорости гнать домой, в колонию, но не успел. Оператор облизнул губы и почти спокойно признал: -Мне конец.

– Не говори так, -потребовал водитель.
– Сейчас доедем, полежишь немного в больничке и всё будет хорошо.

– Заражение, -пояснил оператор поворачивая мигающий красным цветом индикатор, прикреплённый изнутри к шлему так, чтобы водитель тоже мог видеть его.
– Рана ерунда! Заражение – приговор!

Так оно и было. Самозатягивающаяся резионоподобная ткань скафандра личной защиты должна была с семидесятипроцентной вероятностью успеть перетянуть небольшой разрыв, образовавшийся на месте попадания пули, но, видимо, что-то пошло не так. Семьдесят процентов – достаточно большая вероятность. Но есть ещё оставшиеся тридцать. Чёртовы тридцать процентов неудачи.

У водителя разом опустились руки. Он отчаянно хотел сейчас что-нибудь сделать, но умом понимал, что в этой ситуации ничего нельзя сделать. Если человек заразился, то уже без вариантов. Он может ещё сидеть рядом с тобой, разговаривать, даже шутить, но он уже труп и сутки спустя, в это время, будет уже стопроцентно мёртв.

– Как глупо, -выдохнул оператор.
– Как глупо всё получилось.

И непонятно что конкретно он имел в виду: недавние события, инициированные им самим или прошлую вражду народов итогом которой осталась растворённая во всём вокруг отрава, превратившая прародину человечества в непригодный для существования человеческого вида мир.

– Сука, больно!
– выругался оператор держась за рану.
– Дай обезболивающего!

– Вот, держи, -заторопился водитель. Видя, как оператор достаёт двойную порцию хотел сказать, что это может быть опасно, но не сказал.

– Всегда хотел это сделать, -поделился оператор.
– Сколько раз снилось как делаю – не счесть.

Медленно, непослушными пальцами, он расстегнул и снял шлем. Настолько глубоко, насколько смог, вдохнул холодный, неочищенный, воздух старого мира.

Оператор закашлялся. Похоже кашель растревожил рану, и он глухо застонал.

Как назло, именно сейчас ожил передатчик, появилась связь с штабом и дежурный из колонии вызывал их надолго замолчавший экипаж спрашивая всё ли у них в порядке?

…в тот момент, когда проживший в убежище почти два десятка лет человек, в первый раз, снял шлем и закашлялся, глотнув холодного, неразбавленного, воздуха внешнего мира, Большая Дубина сидел за рулём и гнал, гнал набитый робо-телами грузовик напрямую к дому. Позже ему придёт в голову, что, наверное, над было не гнать напрямую, а делать какие-нибудь хитрые петли, путать следы. Но то будет потом. А пока всё в голове у Дубины перемешалось. Возбуждённая сверх меры личностная матрица отдавала иксину противоречивые приказы, достоверно имитируя на базе электронного разума обычное человеческое смятение.

В корпусе у Большой Дубины, дыра от пули. Ничего важного не задето, но дыра выглядит крайне неэстетично, с обугленными краями.

Бронислав сидит рядом, бережно удерживая на коленях повреждённое тело Джуанито. На месте оторванной руки что-то постоянно искрило, попаданием двух пуль совершенно разворочен таз. Повреждённое робо-тело ещё функционирует, но кто знает сколько ещё оно продержится? Своих собственных резервных копий у них нет. Не научились ещё делать. Если робо-тело откажет до того, как они успеют выгрузить священника в игру, то для него всё будет закончено.