Неожиданно.

Но что еще веселее, под его руководством у меня начинает получаться. Видимо, потому, что чужие прикосновения не отвлекают, и сердце не останавливается каждый раз, когда он оказывается довольно близко.

Отталкиваюсь одной ногой и, выполняя все советы, качусь вперед.

Качусь! Не падаю! Ура!

— Смотрю, вам тут весело без нас, Виктория Сергеевна! — раздается странный голос босса за спиной. Я вздрагиваю, теряю контроль над балансом, уезжаю в траву и падаю.

Ну вот, приехали. А ведь начало получаться!

— Из-за вас, Игорь Алексеевич, я ушибла по… Ушиблась!

Подходит ближе и поднимает самокат, не меня. Смотрит свысока. Злой.

Хорошо, что мы отъехали достаточно далеко, и никто не слышит его бурчание.

— Стоило нам отвлечься, вы тут же нашли нам замену, — хмурится и несет какую-то ересь.

— Я подумала, что смогу освоить этот транспорт, — зачем-то оправдываюсь и потираю ушибленное мягкое место.

— Я бы мог вам помочь, — рявкает в ответ.

Он по-прежнему сердится, но все же делает шаг навстречу и протягивает руку, чтобы поднять меня. Принимаю помощь.

— Вас долго не было! — перехожу в нападение. Что еще за претензии?

— Поэтому вы выбрали этого качка? — цедит он сквозь зубы, косясь на инструктора, с любопытством разглядывающего нас издалека.

— Папа! Ты что, ревнуешь Вику? — влезает в разговор Соня, я и не заметила, что она рядом. Открывает мне глаза на истинную причину злости шефа.

Он выглядит пристыженным и резко качает головой. Но я-то теперь понимаю, в чем дело. Но это точно не ревность. Банальное соперничество. То есть продолжается спортивный интерес к моей персоне, подстегиваемый наличием рядом другого мужчины. Все просто.

— Между прочим, нам пора на обед, — заявляет он.

— Хорошо, но после я вернусь и продолжу свои попытки.

Ему не нравится мое упрямство. Вон как сверкает взглядом.

— Думаю, на сегодня хватит катаний, — решает за всех безапелляционно.

Протестую!

— Вы можете заниматься чем угодно, а я вернусь, — Все же встречаюсь с его глазами. Ничего хорошего они не обещают. Но не на ту нарвался. Да, на работе я покладистая. А в жизни еще никто не смел мной командовать.

— Нет.

— Да!

— Вика, мы же здесь чтобы побыть вместе, — отступает и давит на совесть. Но меня не проведёшь. Я тоже умею закусывать удила. Хочу научиться кататься!

— А я думала, чтобы взбодриться, — напоминаю ему.

— Придумаем что-то другое.

Я уже не на шутку сердита, решительно заявляю:

— Я все равно пойду кататься, с вами или без вас! Вам решать.

Смотрит в глаза.

— Со мной. Упертая девчонка.

Кто, я? А сам?

За обедом Соня отрывается, упражняясь в остроумии и подкалывая папочку. Тот усердно делает вид, что не понимает ее намеков, и всячески отмазывается. Мол, с чего она взяла, что он ревнует? Я, кстати, согласна — ревностью тут и не пахнет. Тут другое. Конкуренция, охотничий азарт, называйте, как хотите, но не ревность. Я догадывалась, что мое признание не успокоило его, а лишь раззадорило. Но, извините, быть трофеем я не согласна.

Придется ему отступить.

— Папа, почему обязательно все усложнять? Это же очевидно! Не понимаю я вас взрослых, — рассуждает вслух любопытная девчонка.

— Что именно ты не понимаешь? — как бы он не хорохорился, а вот такие прямолинейные разговоры Сони смущают нас обоих. Я уже догадываюсь, о чем пойдет речь.

— Тебе нравится Вика. Так скажи ей прямо. В чем проблема? Признайся, что тебе неприятно видеть, как ее лапает симпатичный мускулистый дядя. — Боже. Мне хочется сползти со стула прямо под стол. Но девочке мало, добивает, — Вика, ты же тащишься от папы. Пожираешь его глазами, когда он не видит. Ну так ты ему тоже! В чем траблы?! Помиритесь, и будет вам счастье. И мне тоже. Ты меня полностью устраиваешь в роли мачехи.

Ну все. Приплыли. Я даже не нахожу слов, как объяснить ей, что не все так просто. Невозможно подобным образом решить наши с боссом проблемы.

— Малышка, давай ты все же нам с Викой самим позволишь разобраться, — терпеливо осаживает ее отец. — Понимаю, тебе все кажется элементарным, но взрослые отношения потому и взрослые, что включают некоторые более сложные аспекты.

Соня фыркает. О да, она понимает, что сглупила и не права. Досадливо морщится — хороший, с ее точки зрения, план не сработал. Заразка мелкая!