ТРАМВАЙ ДЖОКОНДЫ

В бытовой толчее Электричек,

будоражащих раннюю тишь,

ты о чем, расскажи, Беатриче,

ты о чем отрешенно молчишь?

Что тебе флорентийские страсти,

хмурый Дант и чужая тоска?

Только кто там следит за тобой —

с жестким профилем римской чеканки

и презрительной нижней губой? Геннадий РУСАКОВ

Что в трамваях у нас несвободно,

это знает любой, почитай.

Был час пик. Вдруг я вижу — Джоконд;

сквозь толпу лезет прямо в трамвай!

Я и сам был в трамвай этот ввинчен,

я смотрел на нее в десять глаз!

Что ей был Леонардо да Винчи,

если кости треп(али у нас!

Если люди, как дикие звери,

тот — толкает, а этот — орет…

Вот она пробивается к двери,

ей сходить у Покровских ворот.

Но сойти в этой давке непросто!

Путь к тому ж преграждает собой

гражданин исполинского роста

и с презрительной нижней губой!

А Джоконда стоит, усмехаясь,

как почти что полтысячи лет…

Контролер ей сказал: — Извиняюсь!

Вы, гражданка, не взяли билет!

Это ж надо! Как веником в морду!

Ну нельзя же, товарищи, так!..

Контролер в этот вечер Джоконду

ни за что штрафанул на трояк.

О ПТИЧЬЕМ МОЛОКЕ

Только не обещано пока

Птичьего на ужин молока…

Из ковша захочешь отхлебнуть,

Вот она тропинка — Млечный Путь. Алла СТРОЙЛО

Все пила и все, что надо, ела,

Так что вроде некого винить.

Но однообразье надоело!

Молока бы птичьего испить!

Не хочу варить и жарить дома—

Доля наша бабья нелегка…

Я пойду, дойду до гастронома

Птичьего отведать молока.

Все-то тут знакомое, родное,

Есть плоды и соки есть земли.

Молоко куриное парное

Только с птицефермы завезли!

Подойду к знакомой продавщице

И скажу слова такие ей:

— Тетя Паша, курица — не птица!

Лучше журавлиного налей!

Продавщица сызмальства знакома,

Не позволит мне пустой уйти.

Будет у меня сегодня дома

Полбидона Млечного Пути.

Я скажу: — Спасибо, тетя Паша!

И уйду свободно и легко…

Если скиснет птичье молоко,

Будет дома птичья простокваша.

СУГУБО КРЕСТЬЯНСКОМУ ПОЭТУ,

ПРОЖИВАЮЩЕМУ В ГОРОДЕ

Когда по небу сполохнут зарницы

И солнце вжарит в темечко зело,

Из духотной и огненной столицы

Я уезжаю, братцы, на село.

Бегмя бегу туда, где нету фальши

И где (я это доказать берусь)

Хоть нет метро, закусочных, асфальта.

Но где пока еще осталась Русь!

Где речь широкоплеча, как былина,

Где вместо пылесоса — помело

И где в лесу бесплатная малина,