Вечное «но». И в безупречном сосуде найдется изъян. В парне он выделялся столь же отчетливо, как и уникальный облик. Сердце красавца пылало безудержным первобытным злом. От него разило черным греховным смрадом. Но вот что странно: тьма не сумела поглотить его полностью. В незнакомце читались и светлые качества: доброта, справедливость, отзывчивость, честь. Он словно был моим отражением, представителем Пограничников со стороны человечества, существом, обреченным носить в себе два начала. Вцепившись в блондина неподвижным взглядом, я помрачнела. Ничего хорошего наша встреча не предвещала.

В пабе моментально стихло. Негативный интерес к вошедшему не проявил разве что ленивый. Никоим образом, не реагируя на пристальное внимание, не выдавая смятения или досады, мужчина неторопливо огляделся.

Настроение ухудшалось. Чтобы парень не натворил, он перешел дорогу всем присутствующим. Прекрасные, но холодные глаза незнакомца застопорились на мне в немом вопросе. Поджав губы, я небрежно подняла пиво, подтверждая его догадку. Посетители недобро оскалились и с плохо скрываемой враждебностью заерзали на стульях.

– Что пялитесь, дьявольское отродье? – свирепо гаркнула я и, залпом осушив бутылку, резво метнула ее в ближайшего из нахалов. Получив удар четко в переносицу, здоровяк хрюкнул и свалился в беспамятстве. – Кто-то еще желает поучаствовать в нашей беседе?

Хватило секунды, чтобы все вернулось в прежнее состояние. Оживление возобновилось, любопытствующие показали спины, а мы перестали считаться центром вселенной, хоть и понимали, что временно.

– Я знаю, кто ты. Меня зови – Искушаемая. Садись, – отдала я приказ, до того, как Вильям успел представиться. – С тебя выпивка.

Критично осмотрев батарею пустой тары, парень все же подал знак бармену. Пока нас обслуживали, паршивец беспардонно скользил по моей фигуре. Что он собирался разглядеть – без понятия. Такое количество теплой одежды и хрупкое сложение способно превратить в снежный ком.

– Симпатичный рисунок, – со смешком заметил молодой человек, останавливаясь в районе груди, где на мешковатом свитере красовалось изображение новогоднего Бэтмена. – Я думал, таким, как ты, некогда читать комиксы и смотреть мультфильмы.

– А я думала, ты за решеткой, – грубо парировал язык, прежде чем я успела опомниться.

– Кое-кто долго боролся с искушением. Адвокат успел вытащить под залог, – как бы не задело Вильяма замечание, внешне он остался спокойным. Самообладание незнакомца пришлось мне по вкусу. Мне вообще многое в нем нравилось, начиная от облика и заканчивая дьявольской притягательностью. Даже то, как бесцеремонно он пытался меня задеть. – Почему столь прекрасное создание пьет, как заправский алкаш? – без тени пренебрежения спросил парень, и в кои-то веки мне не захотелось грубить в ответ.

– Ты пришел чужие проблемы выслушивать или свои решать? – все же ощетинилась я, не желая подпускать оппонента слишком близко. Тем более с черным сердцем. – Начинай, пока соблазн не победил, – покрутив у его носа пивом, съехидничала я. – И постарайся, чтоб не было скучно, а то выйдет, что я зря тащилась в такую даль.

Он откинулся на стуле и несколько минут, пронзительно, проникая в душу и выворачивая наизнанку, изучал мое лицо. Вероятно, нечто подобное испытывали те, кого сканировала я: опустошенность, тревогу и слабость. Такое происходило впервые. Никому прежде не удавалось смутить Искушаемую. Вильям видел мое истинное «я», не физическое: маленькие красные рожки на лбу и крылья за спиной, а фактическое – раздвоенную сущность, вечно борющуюся с собой. Как и я, он чувствовал насколько мы похожи.

– Кто ты, черт возьми?! – негодующе пронеслось в голове.

Пришлось собрать волю в кулак, чтобы, с ничего не выражающим достоинством, выдержать тяжелое испытание. Внутренняя дрожь не унималась. Притяжение возрастало. Тьма, чьи отголоски преследовали всю жизнь, манила и отчаянно старалась перетащить на свою сторону, сгущаясь вокруг стократно.

– Когда старый юрист описал ваш разговор, – наконец тихо произнес парень, – я представил себе вульгарную взбалмошную девицу, не способную трезво мыслить за тем количеством алкоголя, что употребляет. Но это не ты.

Небесно-голубые глаза блондина манили невероятной глубиной, а бледные губы, собравшись в тонкую линию, сдвинулись вбок в хищной ухмылке.

– Да? И кто же я, по-твоему?

Развязно рассматривая меня, он самодовольно хмыкнул. Моя скудная, хладнокровная реакция скуки и крайней незаинтересованности привела его в восторг. Обольстительный красавец привык к восхищению, обожанию и раболепной преданности. Он всегда получал желаемое, но не теперь. Это будоражило и рождало новые ощущения. А потому, Вильям проигнорировал вопрос и с надменным видом перешел к запутанной истории.